История одной измены - Николь Келлер

Когда молчание затягивается, все же сажусь прямо и подтягиваю к себе овощи.

Но неожиданно Денис Маратович переходит к расспросам сам. Вернее, это больше походит на допрос.

— Сколько тебе лет?

Проталкиваю в глотку баклажан и робко мямлю:

— Двадцать.

Босс вздыхает как — то обреченно, недовольно:

— Ясно… А парень есть? — Денис Маратович переходит к более откровенным и личным вопросам.

— Нет….

Мне кажется, или его глаза загораются?..

Мамочки…

— Такая красивая, умная и одинокая…

— Именно поэтому и одинокая. Горе от ума. С глупыми мне скучно, с понторезами вообще даже связываться не буду.

Босс подается вперед. Сощуривается и цепляется за каждую эмоцию на моем лице.

— Нравятся мужчины постарше?

С языка чуть не срывается: «Да. Вы, например», — но я прикусываю его в самый последний момент.

— А у вас? — принимаю эстафету расспросов и задаю дерзкий для себя вопрос, отрезая кусочек мяса и обмакивая его в соус. — Жена есть?

— Нет.

— Почему? — удивленно вскидываю брови. — Вы же такой…

— Какой? — Денис Маратович откидывается назад и смотрит на меня лениво. Но все же его поза выдает напряжение.

— Ну, такой! — обвожу его руками, злясь на себя, что выгляжу очень глупо и снова краснею.

Он ведь на самом деле такой красивый. Мужественный. Харизматичный. Сильный. Мужчина — мечта…

— Я — одиночка, Сияна, — жестко отрезает таким тоном, от которого у меня россыпь мурашек по телу. Семья и верность — это не про меня, солнышко.

— Я вам не солнышко.

— Не показывай зубки. Сияна значит «свет, сияющая». Я загуглил. Кстати, дай свой номер телефона.

Напрягаюсь.

— Зачем?

— Вдруг у меня будет срочное задание по практике, — подмигивает, откровенно клея меня.

Диктую цифры. Босс вбивает их в свое «яблоко». И в этот момент ему приходит сообщение, от которого полностью меняется его настроение.

— Извини, мне нужно идти. До завтра.

Босс удаляется широким шагом, на ходу застегивая пиджак, а я запоздало понимаю, что мне он свой номер не оставил…

Денис

День сегодня паршивый. Вроде и погода прекрасная: по — летнему теплая, хоть и весна на улице, располагающая к романтичным прогулкам…

А настроение дерьмовое.

И я не пойму, с чем это связано.

Вернее, если быть честным с самим собой, понимаю, но не хочу признавать.

С Сияной — Девочкой с глазами из самого синего льда.

Сегодня я на объекте весь день, а студенты переданы Богдану. И это меня безумно накаляет. Настолько, что я срываюсь на всех и вся. Особенно, когда представлю, что он остается с ней наедине… Смотрит в те самые глаза.…И так же зависает на них...

Отрезвляет только то, что Бо женат. Крепко и бесповоротно. И завязал с прежней разгульной жизнью.

Но все равно меня кроет. Это солнышко с синими глазами как вирус… Парализовало и лишило рассудка.

— Денис Маратович…

— Что? — рявкаю, резко оборачиваясь. Прораб отшатывается и смотрит на меня во все глаза.

— Акт выполненных работ..., — бормочет растерянно. И я понимаю его: я крайне редко повышаю голос. — Нужно подписать… Скоро день расчета.

— Понял, извините.

— У вас все в порядке?

— Да.

Мужик мнется.

— Не переживайте, Денис Маратович. Да, мы выбились из сроков, но я поговорю с ребятами, они поработают сверхурочно…

— Нет, не нужно, — жестко отрезаю. — У работяг работа ответственная, им нужен качественный отдых. Вырулим, не переживайте. Никого штрафовать не будем, мужикам передайте. Вашей вины в просрочке нет.

— Спасибо, Денис Маратович, — прораб с чувством пожимает руку. — Но, если будет нужна помощь, любая, вы говорите. Мы с мужиками чем можем…

— Благодарю, Аркадий Борисович. Буду иметь в виду.

К офису подъезжаю уже после окончания рабочего дня. Разумеется, офис пуст. Эти женатики домой, к женам и детям, побежали впереди планеты всей.

Сияны тоже нет. Чертыхнувшись, бросаю в сейф документы, и выдвигаюсь домой.

Проезжая мимо остановки, какое — то шестое чувство хватает меня за затылок и разворачивает голову вправо.

А там она.

Моя Девочка. Моя Сияна.

Сидит на остановке, чуть сгорбившись и обняв себя за предплечья. Вечером все же ощутимо похолодало, а Сияна, как в насмешку надо мной, в короткой юбке.

Резко выворачиваю руль и под оглушительные сигналы других водителей выруливаю с крайней левой полосы в крайнюю правую. Включаю аварийку и выхожу на улицу.

— Привет, садись, — кивком указываю на машину. — Подвезу.

— Здравствуйте. Спасибо, Денис Маратович, не нужно, — подчеркнуто вежливо сообщает это капризное солнышко, упрямо вскидывая подбородок. — Сейчас приедет мой автобус.

Неподалеку на лавке гогочут гопники. Перехватываю сальные взгляды парочки из них, направленные на Сияну.

— Выбирай: или моя компания и чистый теплый салон, или вон те бравые ребята, которые особо не будут церемониться и утащат в ближайшую подворотню.

Девочка упрямо буравит меня синими глазами.

А я никогда не отличался терпением.

Обхватываю узкую ладошку и под тихое и испуганное «Ой» дергаю солнышко на себя. Она врезается в меня. Упирается ладошками в грудь. Топит меня в своих океанах.

Так близко…

Ее тонкий цветочный запах вбивается в ноздри.

И мне срывает тормоза.

Наклоняюсь и прижимаюсь к губам Сияны. Целую как в первый и последний раз…

Сминаю мягкие губы, вовлекаю язычок в дикий танец. Двигаюсь мягко, плавно, наслаждаясь каждой секундой и вкусом ванильной девочки.

Солнышко сначала замирает, как испуганный зверек, но все же отвечает. Несмело, неуверенно, как будто это ее первый поцелуй в жизни….

Зарываюсь пальцами в шелковистые волосы на затылке. Углубляю поцелуй. Теряю связь с реальность, как пацан сопливый, впервые оставшийся с девушкой наедине.

Меня кроет. Нереально. В паху все дымится, и я на грани, чтобы закинуть Сияну в машину и повезти в ближайший отель.

Точно! Ну, конечно! Я увидел ее в момент острого желания. И теперь подсознательно ее хочу. Нужно переспать с Девочкой, и меня отпустит! Я получу желаемое, и наваждение спадет. Это всего — навсего синдром охотника.

Сияна пробегается пальчиками по груди, встает на носочки, прижимаясь всем телом. Ощущает всю степень моего желания и пытается отшатнуться, но я не позволяю. Она немного сопротивляется, но быстро сдается. Продолжая робко целоваться, несмело касается скул, зарывается пальчиками в волосы. Я позорно стону девчонке в рот.

Кто ты, ведьма?! На колени меня поставила с одного поцелуя…

— Да ты совсем охренел! — раздается писклявый въедливый голос.

Мысленно стону и матерюсь. С**а! Такой момент испортила!

С трудом, приложив неимоверные усилия, отрываюсь от Сияны. Все же приподнимаю Девочку за талию и сажаю в машину на пассажирское сидение. В ее глазах ураган и протест, но я пресекаю их на