Босс из головного офиса - Саша Малевич

— Я так рад, что мы снова встретились, — негромко бормотал Джеймс. — Ты же все время занята, а тут еще Рождество скоро. Был уверен, что не выберешься.

Мы медленно переходили от одного экспоната к другому. Не думала, что в этой деревне есть музей, однако вот уже полчаса рассматривала разные камни: серые в черную крапинку, черные в серую крапинку, черные и серые без крапинок, коричневые в серую крапинку, коричневые в черную крапинку... Я подавила очередной зевок и сосредоточила внимание на спутнике.

— Не волнуйся, моя женщина сможет себе позволить не работать. Это было бы лучшим вариантом.

Впрочем, вон тот камушек выглядит вполне симпатично. С места, на котором я стояла, он напоминал голову Микки Мауса. Правда, одно ухо было меньше другого, но это вполне вписывалось в законы перспективы при ракурсе три четверти.

— Ты же знаешь, что я приверженец традиционных ценностей. Все эти современные тренды на сильных и независимых женщин убивают природную женственность и мягкость.

Он вообще умеет говорить о чем-то кроме того, какой он чудесный традиционный муж, способный обеспечить жену и детей?

— Действительно, кто будет делать домашнее варенье, вместо того, чтобы купить готовое, если двенадцать часов отдает работе? — «согласилась» я. — Государству выгодно, чтобы было как можно больше рабочих рук — это помогает чиновникам набивать свои карманы деньгами. Вот они и выгоняют женщин на заводы и в офисы, наплевав на то, что их дома ждут дети.

Я окинула взглядом зал, чтобы убедиться, что мы вообще единственные во всем мире, кому был интересен этот музей. Правда, мне тоже было плевать на него, оказалась я тут не совсем добровольно.

— И теперь женщины соревнуются с мужчинами, — развивал тему Джеймс. — Ты знаешь, какая в стране безработица?!

— Два и восемь процента.

Я обошла по кругу стоящий в центре коричнево-серо-черный булыжник ломаной формы. Джеймс, услышав мой ответ, замер на месте и менее уверенно, чем до этого произнес:

— Ты как-то мало сказала. Два процента это же...

— Больше миллиона человек, — уточнила, не дослушав его.

После этих слов спина мужчины выпрямилась, он расправил плечи и так же уверенно и напористо, как до этого, продолжил:

— Вот именно! А если бы женщин не выгоняли работать, то сотни тысяч человек не сидели бы сейчас без работы.

Либидо окончательно скукожилось и заявило, что члена этого мужчины в моем теле не будет.

Я посмотрела на дату в правом нижнем углу монитора. Еще только четверг, но неделя была настолько насыщенной, что должна была быть суббота. Февральская суббота. Хотелось есть, пить и уже утвердить, наконец-то, новый план безопасности, учитывающий недавнюю см... недавний инц... недавнее...

Потерла глаза, наплевав на накрашенные ресницы, и снова уткнулась взглядом в открытую схему расстановки знаков на трассах.

В тишине кабинета и, хоть и подсвечиваемой, но все же темноте за окном звонок стационарного телефона прозвучал особенно мерзко. Я качнула головой влево, заставляя позвонки хрустнуть, и только после этого ответила на звонок Уилсона. Если он скажет что-то в духе «у нас снова накладка» — завизжу. Плевать на репутацию, нервы важнее.

— Мне нужна твоя рука! — раздалось слишком бодрое для вечера четверга.

— И сердце? — я отвлеклась от компьютера и открыла верхний ящик стола.

— Давно известно, что его у тебя нет, — фыркнул приятель.

— Оно отдано тебе, неблагодарная свинья, — под упаковками бумажных и влажных салфеток нащупала карманное зеркальце.

— Я тронут. Возвращаю обратно — мне девушка не разрешает брать вещи у посторонних тётенек, — на том конце провода что-то зашуршало. Как будто верхняя одежда. Счастливая задница!

— То есть, та бутылка бурбона для тебя ничего не значит?! — прижав трубку к плечу, я принялась аккуратно стирать размазавшуюся под глазами тушь.

— Сколько времени с той бутылки утекло?! — раздалось и из трубки, и с порога кабинета.

Я посмотрела на мобильный в руках Уилсона. На станцию своего рабочего телефона. Снова на мобильник. Нажала кнопку отбоя на трубке.

— Ты единственный в мире человек, который звонит с мобильного на стационарный.

Кажется, стоит смотреть не только на имя, но и на номер входящего вызова.

— Так ты трубку не брала.

Я поморщилась, вспомнив, что и правда засунула мобильник в сумку, когда получила третье по счету сообщение от Джеймса. Уилсон схватил с вешалки у входа куртку, пересек кабинет и кинул ее мне на колени.

— Собирайся, будем покупать кольцо.

— Вот так сразу? Вдруг ты плох в постели?

Я закрыла все программы, после чего выключила компьютер — приеду завтра пораньше и на свежую голову изучу, внес ли Филлипс все мои корректировки. Все-таки со своего места он порой забывал учитывать, что на горе работают не только спасатели, но и многие другие службы, не говоря уже о наличии гостей. Будь его воля, он бы вообще никого на склоны не пустил, тогда точно все были бы в безопасности.

— В постели я божественен, но ты об этом не узнаешь, так как я женюсь.

Закрыв кабинет, я направилась за Уилсоном не к основному выходу, а заднему, расположенному ближе к парковке.

— И моя рука нужна тебе?..

— Примерить выбранное кольцо.

— Надеюсь, оно не такое же впечатляющее, как твой вкус к горнолыжным костюмам.

Беззлобно переругиваясь, мы добрались до арендованной каршеринговой машины. Если задержусь здесь, то куплю автомобиль — надоело подстраиваться под график автобусов. А брать личного водителя, как предлагал директор Мерфи, несколько неловко — все же могу задержаться на работе и до двенадцати, зачем ему постоянно быть на низком старте, ожидая, когда я соизволю поехать домой. И надо бы заключить договор с каршерингом, чтобы несколько машин всегда стояло на этой точке, а то сейчас это из разряда «кто-то арендовал, доехал и оставил тут». Нам никакой финансовой выгоды, одни убытки, однако это хорошая имиджевая история. А, может, вообще свой каршеринг основать? Директор Мерфи как раз в том году запрашивал аналитику по новым для холдинга направлениям бизнеса — явно искал, куда расширяться. Или лучше иметь какую-то свою