Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин? - Яна Лари

— Братан, выдыхай. Ты, чего разошёлся?

Я уже и забыл, что у него были проблемы с лексиконом и контролем гнева.

— Того... — вздыхает он. — Я тебя знаю. Ты любишь добиваться цели окольными путями. Как вспомню твои методы, так содрогнусь. Нельзя так, если любишь. Будь с ней искренним или останешься один.

Непривычно. Обычно я ему советы отвешивал, а теперь остро чувствую, кто из нас младший.

— Свинья — не кот, и даже не пекинес. В квартиру не пустишь. А Чуня «член семьи»... Сдаётся мне, искренность здесь мало поможет.

— Ты жопой слушаешь! — Закатывает глаза Марат. — И забываешь, что решить вопрос и в её интересах. К чему это я. Чуть больше терпения, чуть меньше упрямства, и всё у вас будет нормально, усёк?

— Тут ты прав, пожалуй...

— Удачи, — хлопает меня по плечу. — А теперь пошли обратно, пока без нас заговор не устроили.

Но девчата заняты, умиляются прощанию малышни.

Тёма переминается с ноги на ногу. Машка стоит перед ним, теребит бант на платье.

— Ну, я пиехала, — бурчит она, украдкой поглядывая на нового друга.

Тот упрямо трёт нос рукавом рубашки.

— Когда приедешь?

— Ни наю. Навелное, сколо, — отвечает племяшка, хотя едва ли это вообще случится.

— Тогда держи! — внезапно решает пацан и суёт ей в ладонь берёзовую веточку, уже изрядно потрёпанную от волнения.

Машка озадаченно смотрит на подарок.

— Сделаешь гербарий, — находится Тёма.

— Фто это?

— В другой раз расскажу.

Она улыбается обещанию, крепко сжимая презент. Девчонке легко угодить, когда ей четыре.

А пацан не дурак, притягивает подругу к себе в неловком объятии.

— Всё езжай, — бормочет ей в макушку и шмыгает носом, пока никто не видит.

Машка храбро кивает, засовывая ветку в карман, вдруг порывисто чмокает его в щёку.

Тёма растерянно трёт щёку ладонью.

— Девчонки...

Мелкая егоза с весёлым смехом убегает к машине.

— Если вам здесь так нравится, можете приезжать, — обращаюсь к гостям.

Люба таращит на меня глаза, робко заулыбавшись. Она, кажется, действительно любит это место. И, по большому счёту, именно поэтому я всё ещё здесь.

Они уезжают, а мы ещё какое-то время просто смотрим друг на друга.

— Я тебя как-то неправильно поняла или...

— Или. — поднимаю за подбородок её лицо.

Мне мучительно сложно подобрать слова. Впервые, наверное.

Флиртовать проще. Это в каком-то роде тоже игра, в которой можно мухлевать и даже нужно. А надо искренне.

И для неё хочется романтики, тоже искренней. Но я не особо умею.

Поэтому отламываю ветку берёзы и продеваю Любе в волосы.

— Тоже хочу поцелуй.

Она касается меня губами легко и нежно до тонкого звона в районе груди.

А дальше слова складываются сами собой:

— Знаешь, я тут подумал. Вроде крутой бизнесмен, а ни семьи, ни дачи… — шепчу, касаясь кончиком носа горящей щеки. — Давай не будем ничего делить. Пусть будет общее: и дом этот, и смех, и все рассветы, что мы встретим вместе. Люба неторопливо перебирает пальцами мои волосы.

— И решения тоже?

— Решения особенно.

Она снова целует меня — чуть дольше, чуть глубже. В кронах звонко заливаются птицы, пахнет молодой листвой и грозой, которая, кажется, скоро расколет надвое небо.

И кажется, я сегодня дорос до творчества Тютчева. Весна — неистовая, громкая, напоминает, что жизнь — это не про деление, а про умножение. Не про «моё» и «твоё», а про «наше».

Когда влюбляться по уши, если не весной?

Любовь

— Как думаешь, кот меня сразу на ремни покромсает? — задумчиво спрашивает Антон, разглядывая кожаный ошейник.

Я чувствую прилив умиления, а ещё становится немного смешно.

Две недели, что Русанов провёл в посёлке, пролетели как миг. Честно говоря, я даже не помню, как уезжали, так сильно волновалась.

Зря. Здесь и библиотеки богаче, и свободного времени больше. Сегодня вот с ответным визитом в гости к его брату едем.

Подарок Машке выбрали...

Она давно мечтала, родители одобрили. Вот кот, конечно, неизвестно как отреагирует. Шмыг товарищ своенравный...

— Думаю, — произношу после короткой паузы, — об этом нужно волноваться псу. Ну и тебе не помешало бы сразу убрать обувь повыше.

Антон поддерживает меня тихим смешком.

На самом деле, ситуация аховая, кого-то сегодня точно хватит удар. И, скорее всего, это будет не кот.

Смотрю на добродушного щенка бишон фризе, больше похожего на кучерявое белое облачко, и всё больше к этой мысли склоняюсь.

— Может, ещё не поздно оформить возврат?

— Поздно, мы опаздываем.

Антон наклоняется, чтоб почесать четвероногого друга за ухом. Щенок восторженно лижет ему руку, размахивая хвостом так, что ещё немного и взлетит.

Строго говоря, подарок-то для Маши, но Антон уже явно привязался к пушистому комочку.

— Не поладят — Машка может навещать его у нас. Кстати, что-то Фима давно не звонил.

Спохватившись, Антон достаёт телефон и с виноватой улыбкой показывает на дисплее шесть пропущенных.

— За рулём не стал отвечать. — Он едва заметно вздрагивает, когда в ладонь ударяет вибрация входящего звонка. — О, лёгок на помине… Шалом, дорогой!

— Антоша, если вы сбежали в город, шобы не слушать за мои душераздирающие рассказы, то я вас огорчу. Придётся! — разносится по всей квартире.

Бас у соседа мощный, что никак вяжется с хилым тельцем его. Так что щенок убегает прятаться в переноску.

Н-да, тяжко малышу придётся с деспотичным соседом.

— Понимаешь, твой Чунь своим нахальством перелезает через всяческие рамки. Я уже не знаю, чем не угодил! То корыто с кашей перевернёт, то подкопы роет… Скажи мне, Антоша, это точно свинья? Или ты втихаря подсунул мне вепря?

— Чуня просто ещё не привык жить взаперти, — пытаюсь его успокоить.

— Я вам больше скажу, он привык жить как король! — возмущённо фыркает Фима. — У него здесь полный пансион, слуга с опахалом и массаж ушей в придачу. Кстати, попрошу учесть, за последнее никто мне не доплачивает.

Я прыскаю со смеху, представляя эту картину.

— Ты и так не в убытке, — ухмыляется Антон.

— Та я не отрицаю. И шо у него такой же характер, как у тебя, шоб ты был здоров!

— Ты справишься, — подмигивает Антон в телефон.

Фима тяжело вздыхает.

— Ой, справлюсь... Конечно, справлюсь. Я же ответственный человек. Вот только если Чунь ещё раз подкопает мой забор — я таки стрясу с тебя налог на роскошь!

— Не вопрос.

— Погоди, я сейчас его вам покажу, шоб Люба не скучала.

Через секунду на экране появляется двор нашего коттеджа, за которым теперь ухаживает Фима. Чуня вальяжно развалился на