Тот, кто хотел меня уничтожить - Юлия Смирнова

Поэтому, когда я мельком уловила фигуру Такуди, заслонившую дверной проём магазинчика, я не колебалась: поборола отвращение и, обхватив руками бычью шею горе-программиста, потянулась губами к его губам. Пусть уж, раз Афанасьеву так сильно этого хотелось — чмокну: и ему приятно, и я довольна, что щёлкнула Такуди по его красивому греческому носу. Всем хорошо!

Но всё пошло не по плану. Афанасьев в ужасе и крайнем раздражении увернулся, отпихнул меня своими потными ручонками, возмущённо пропыхтел:

— Ты что! Тут же люди!

И кинул испуганный взгляд за мою спину. Ему стыдно перед начальником… даже желание поцеловаться со мной не перекрыло страх перед Злейшим и Жесточайшим, этим «мерзким Васей», которого Афанасьев, хорохорясь, высмеивал всего полчаса назад.

Так унижена я еще не была. Окончательно уничтоженная, я развернулась и уже во второй раз выбежала из кафешки.

Меня колотило; я чувствовала, что совершенно подавлена. И если бы мне кто-то сказал, что на этом мои беды только начинаются, что это ещё цветочки — я бы, наверное, упала в обморок.

Хорошо, что будущее неведомо никому.

Отсиживаясь в беседке в укромном уголке кампуса, я услышала насмешливое:

— Повеселилась, Хрисонопуло? Понравилось?

Увидев Такуди, который встал при входе в беседку с каким-то пакетом в руках, я отшатнулась. Бежать некуда: все пути отступа заблокированы. Я попыталась прошмыгнуть мимо рослого грека, но тот, буквально замуровав собой беседку, предложил со своим неповторимым лёгким акцентом всё так же глумливо:

— На пару слов.

Я даже не сразу сообразила, что он назвал меня по фамилии… уже успел где-то её выяснить.

Не иначе, как у Жанны.

А может, и нет. Скорее всего — и моя догадка подтвердилась почти тотчас же — Такуди не стал опускаться до того, чтобы интересоваться у какой-то паршивой аспирантки, как зовут её разудалую подружку, поделившуюся с ней своими эротическими фантазиями. Он просто сопоставил Жаннин курс и мой. И нашёл меня на сайте факультета и кафедры — все аспиранты выставлены там с фотографиями.

— Слушай, может, и в самом деле трахнуть тебя? — садясь рядом, Такуди достал перекус из пакета, поставил на столик и щедрым жестом пригласил меня присоединиться. — Ну, чтоб не позорилась с мужиками. У тебя что, так гормон играет, что вообще на всех подряд вешаешься? Придётся мне пожертвовать собой — попытаться удовлетворить тебя ради того, чтобы остальные сотрудники мужского пола могли спокойно работать.

Я чуть не подавилась. Перекусить?! У меня кусок в горло ещё месяц не пролезет!

- καλύτερα να πεθενα παρατετ υα ζωή! (Да я лучше сдохну!) — вырвалась у меня единственная фраза, которую я теперь знала на греческом от милой Жанны. Такуди хохотнул.

— Я думал, ты по-гречески ни тык-мык. Ишь ты. Ну куда опять вскочила? Касистэ паракалó.

— Что это значит? — принуждённая опуститься рядом с ним, безвольно промямлила я.

— «Сядь, пожалуйста». Значит, всё-таки не знаешь греческого, — презрительно сощурился «Васёк». — На сайте твой дурацкой болтологической кафедры указаны только твои имя и фамилия: Этна Хрисонопуло. А какое у тебя отчество?

— А зачем вам отчество? Мы же не в России, — не поняла я.

— Твой отец — Панайот Хрисонопуло? — прямо спросил Вассилис. Я кивнула, но нисколько не поразилась подобной прозорливости: ведь я знала, что мой горе-папашка работал в области, смежной с Такуди.

— Интересное совпадение, — сверля меня недружелюбным взглядом, продолжал Такуди, и как ни в чём не бывало приступил к еде. — Хрисонопуло — это ведь довольно распространённая греческая фамилия. Твоим отцом мог оказаться кто угодно.

— Ну извини, что у меня не такая оригинальная фамилия, как твоя! — в тон ему отпарировала я, беря себя в руки.

— На самом деле, моя тоже часто встречается. Прадед какое-то время жил в Испании, и его фамилию переделали на испанский манер. Я должен был бы звучать как Такудис, с ударением на «у». Ты знала бы это, если бы хоть немного интересовалась Грецией. И кстати: твоя фамилия обрусела. В женском варианте в Греции у подобных фамилий на конце всегда — У. Варианты на — О — все мужские, и обычно заканчиваются даже не на — О, а на — ОС. Ты должна была бы звучать как "Хрисонопулу".

Мне сделалось стыдно.

— Да что ты мнёшься — говорю же, угощаю.

Я сориентировалась и, слегка давясь от нервов, принялась за роллы с огурцом и авокадо. Несмело подцепила один с тунцом; Такуди одобрительно кивнул:

— Я их тоже люблю.

Некоторое время ели молча; вдруг Такуди, метнув на меня смеющийся взгляд, предложил:

— Ну так как — сегодня вечером у меня?

— Что «у вас»? — растерялась я, снова переходя на "вы".

— Переспим, — нетерпеливо посмотрел Такуди на часы и встал. — Ты же этого хотела?

— Д-да, — не стала отпираться я, поскольку он застал меня врасплох; но выглядеть храброй и независимой, как я того хотела, не вышло: заикалась от волнения.

— Это интересно. Зайду за тобой в шесть, видел твоё расписание — заканчиваешь сегодня почти одновременно со мной.

— Действительно интересно. Выходит, ты за мной следишь, — перешла я в наступление.

— С чего ты взяла?

— Принесло же тебя сегодня следом за мной в магазинчик! — осмелела я.

— Тебе не приходило в голову, что мы работаем в соседних зданиях, и у нас перерыв в одно и то же время? Не веришь — посмотри моё расписание на сайте кафедры.

Я почувствовала, что заливаюсь краской.

— Вообще-то я не думал, что ты согласишься. Рассчитывал приколоться, — Такуди смерил меня оценивающим взглядом. — Привык, понимаешь ли, что женщины всё-таки в большинстве своём считают, что протафгени э психи.

— Мы не психи, — возмутилась я. — Хватит оскорблять!

— Это было по-гречески, — с оттенком презрения пояснил Такуди. — Протафгени э психи — в смысле, «сначала душа» — а потом уже всё остальное. Сначала влюбись в душу, а потом бери тело. Но для меня это слишком сложно, а сложностей я не люблю. Люблю по-простому. Так что если ты согласна — договорились, да, Этна? Прикольное имя, кстати. Это изобретательный Хрисонопуло придумал тебя назвать в честь сицилийского вулкана? Выдумка в его стиле.

— А вот и не угадал, — рассердилась я. — Мама мне говорила, это ирландское имя. Означает "возвышенная". Она увлекалась в молодости Джеймсом Джойсом и ирландской модернистской прозой.

— Какие образованные у тебя родители. Есть чем гордиться, — всё так же с издёвкой похвалил Такуди, направляясь к выходу из беседки.

Проводив его в крайне шокированном состоянии, я, едва овладев собой, сразу набрала номер Жанны.

— Костелаки… сейчас обедала с Такуди. Зовёт трахаться с ним сегодня вечером.

— И ты пойдёшь?! — вскрикнула приятельница