Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна - Лина Мак

Мы подходим к двери с надписью «Только для персонала». Он спокойно толкает её, а я чувствую, как паника начинает накрывать.

— И где же твоя сумочка и все эти ваши бабские штучки? — ещё один вопрос.

— Не пользуюсь, — уже открыто огрызаюсь.

В голову нормального ничего не приходит.

— Ну, я сделал всё, что смог, — сказал он, поднося меня к тёмной двери. — Ты могла бы спасти свою попку. Теперь всё зависит от Демона. Убеди его, что ты ничего не замышляла, и я сам отвезу тебя домой. Интересная ты.

— Что? — переспросила я, но в груди всё задрожало.

Дверь резко открылась, и меня просто втолкнули внутрь. Не знаю, как я умудрилась поймать равновесие в последний момент, но не свалилась, а застыла на месте. Вокруг полумрак, но чётко просматривается стол, высокое кресло, даже шкаф. Похоже на кабинет, но только с полной комплектацией. Диван тоже имеется — красный. И вот он меня больше всего напрягает.

Значит, Демон. И да, нужно быть тупой, глухой и больной на всю голову, чтобы не знать, кто это такой.

Демид Градов. Самый молодой, опасный, жестокий криминальный авторитет нашего города! Его отец недавно был задержан и, скорее всего, сядет надолго. Так что его сынок теперь принимает бразды правления. И, судя по тому, что я увидела, принимает с толком и расстановкой!

— Как тебя зовут? — спрашивает Градов, и я понимаю, что всё, что слышала до этого момента о нём, было, мягко говоря, приуменьшено.

— Сола, — отвечаю, вот только теперь мой голос надламывается.

Я кожей ощущаю его взгляд. Он будто змей, который перед нападением окутывает пристрастной тяжёлой аурой. И его голос… Это что‑то на подсознательном уровне. Когда рассказывают сказку о бабайке, я думаю, многие представляют Градова.

— И что ты делала в туалете, Сола? — спрашивает он, но моё имя растягивает по буквам, будто пробуя на вкус.

— Хотела помыть руки, — отвечаю ровно то, что сказала его… А кто это такой был?

И тут происходит то, чего я меньше всего ждала.

— Сними тряпки, — его голос пробрал до костей. Холодный, властный. Таким не отказывают. Но я не пошевелилась.

— Ты оглохла? — уточнил он всё тем же тоном.

— Да вот пытаюсь подобрать правильный набор слов, чтобы послать вас в лес ёжиков раздевать, — отвечаю в тон ему и понимаю, что даже воздух меняется вокруг.

Мне бы заткнуться, но что‑то внутри заставляет огрызаться. Я не вижу его выражения лица, но ощущаю, как напряжение сгущается, будто перед грозой. В комнате становится невыносимо душно, а тишина давит на уши, и кажется, достаточно малейшего писка, чтобы всё взорвалось.

Я вижу, как его тень поднимается с широкого кресла, как Градов делает шаг и попадает в луч тусклого света кабинета, как пол едва слышно скрипит под его дорогими ботинками. Звук отдаётся у меня в висках, словно удар метронома, отсчитывающего последние секунды до того, как я стану добычей.

— Забавно, — наконец произносит Градов, и в его голосе сквозит что‑то необычное: не просто холод, а затаённая угроза, от которой по спине бегут ледяные мурашки. — Ты либо слишком смелая, либо напрочь отбитая, раз не понимаешь, с кем разговариваешь.

Я с трудом сглатываю, но стараюсь не показывать страха. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в ладони. Боль помогает сосредоточиться.

Высокий. Он не уступает в росте тому мужику, который приволок меня сюда. Вот только Градов сейчас в рубашке, которая расстёгнута до самого низа. Массивная бляшка на ремне поблескивает в тусклом свете. Его волосы зачёсаны назад, и только виски сострижены почти под ноль, а лицо идеально выбрито.

— А может, я просто не люблю, когда мне приказывают, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Его губы кривятся в хищной усмешке, а я замечаю небольшую полоску белёсого шрама над губой. Градов делает ещё шаг, и теперь он так близко, что я чувствую исходящий от него запах кожи, табака и едва уловимый аромат дорогого терпкого одеколона. Мне приходится задрать голову так, что шея быстро затекает, но взгляд не отвожу.

— Осторожнее, — шепчет он почти ласково, но в этом шёпоте больше опасности, чем в крике. Вот я же сказала, змей он! — У смелости есть цена. И что‑то мне подсказывает, ты можешь не потянуть её. Ты же правильная девочка, Сола? — А вот последнее прозвучало как вопрос, на который страшно ответить.

Воздух между нами будто наэлектризован. Я отчётливо понимаю: ещё пара слов, и ситуация выйдет из‑под контроля. Но отступать уже поздно. И под его взглядом во мне будто что‑то отключается. Я‑то правильная, вот только не про твою честь!

— А вот мне что‑то подсказывает, что кто‑то скоро подавится вседозволенностью, — шиплю я, глядя прямо ему в глаза.

Вот только я совсем не ожидаю того, что в следующий миг меня толкнут к стене и прижмут мощным телом, накрывая рот жалящим, болезненным поцелуем.

Я не сразу понимаю, что делать. Во мне будто всё рушится, когда его язык врывается в мой рот. И я не нахожу ничего лучше, чем укусить в ответ, но слышу только утробный рык.

Градов отрывается от губ и сжимает мою шею рукой. Не сильно, но так, что я не могу пошевелиться.

— Тебя кто‑то заслал? — спрашивает он, смотря мне в глаза. И на таком расстоянии я вижу, как быстро его зрачки расширяются, а мне в живот упирается недвусмысленный указатель его дальнейших действий.

— Отпусти, — пытаюсь вырваться я, но мои руки быстро попадают в захват его второй руки. — Я… — С губ чуть ли не срывается, что я пришла сюда с подругой, но вовремя затыкаюсь.

— Либо ты говоришь, что делаешь здесь, либо… Хотя знаешь, — он довольно скалится и облизывает выступившую кровь на губе. — Я тебя всё равно трахну.

— Только тронь! — шиплю ему в ответ. — Я тебя засужу!

— Трону, Сола, — уже севшим голосом произносит Градов. — И ты сама попросишь ещё.

Глава 3

Глава 3

Настоящее…

Резко сажусь на кровати и осматриваюсь вокруг. Глаза лихорадочно шарят, пытаясь отыскать хотя бы малейший намёк на то, что я не дома. Но спустя несколько секунд мозг просыпается