Беглая жена бандита - Даша Черничная

Лариса принимается ходить из угла в угол:

— Это тот самый, от которого ты из Москвы сюда сбежала?

Я закусываю губу и принимаюсь быстро кивать.

— Угу. Он.

— А он кто такой вообще? — спрашивает у меня, недоумевая. — Как тут оказался?

— Он работает с Абросимовым. Его правая рука и партнер. Что-то наподобие ваших мужей.

Мужья Лары и Лиды — лучшие друзья и партнеры на этом нелегком и некоторым образом криминальном поприще.

Лара присвистывает:

— Плохо дело. Я-то думала, он у тебя банкир какой-нибудь, а тут… — поджимает губы.

— Что? — вспыхиваю. — Он такой же, как и твой бывший муж, только помоложе.

— У Шувалова на его кривой морде написано, кто он такой, — фыркает Лариса. — А твой ну чистый Кеннеди-младший! Вылизанный, чистенький. И откуда только взялся такой?

— Лучше тебе не знать этого, — бормочу.

Я опускаюсь на пластиковый стул и снимаю туфли на высоком каблуке, которые успела возненавидеть, и со стоном вздыхаю:

— Может, он и похож на модель, но поверь, натура у него чисто бандитская, — и нервно хихикаю. — Просто столичный стилист имеется.

Девчонки переглядываются и поддерживают мой смех.

— Вот это ты влипла! — качает головой Лида. — Что теперь делать будешь?

— Если надумаешь бежать, так и знай: тебя никто не отпустит! — решительно заявляет Лара.

Я поднимаюсь и босиком подхожу к девочкам, обнимаю каждую за шею, целую в щеку.

— Девочки, вы знаете, что вы самые лучшие?! Я бы без вас пропала.

Лара и Лида переглядываются и хмурятся.

— Лар, тебе не кажется, что это выглядит как прощание?

— Так, Вита, никаких прощаний! Мы подключим наших мужей!

— И развяжете эпическую войну ростовских с московскими? — закатываю глаза. — Нет, мне такие жертвы не нужны.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Лара. — Что бы ты ни надумала, знай — мы поможем.

— Во всем, кроме нового побега? — вздыхаю устало.

Лида кивает уверенно:

— Возможно, когда ты бежала из Москвы, помочь тебе было некому, но сейчас ты не одна. Так что без боя мы тебя не отдадим!

Закусываю губу и, нервно жуя ее, размышляю о том, какой может быть выход из жопы, в которую я попала.

— Мне надо подумать, — говорю уверенно. — И пока я думаю, мне надо где-то перекантоваться, потому что Свят, я уверена, уже знает все мои явки и пароли и уже отправил наряд братков к моей двери.

— Останешься у меня, — с готовностью кивает Лара. — Кстати, что ты ему сделала, что он так вцепился в тебя?

Криво улыбаюсь:

— Я просто сбежала по поддельному паспорту, хотя мы уже четыре года как жили вместе, и Святослав, очевидно, не ожидал этого, потому что планировал со мной большое светлое будущее.

— И это все? — прищуривается Лида.

— И я украла у него немного денег.

— Немного? — Лариса округляет глаза. — Это сколько? Пять тысяч?

Вздыхаю, сознаваясь неохотно.

— Или пять миллионов.

Вита

Торжество закончилось, гости разошлись, Святослав уехал. Я лично видела, как он сел в свою машину и отбыл, что, если честно, напрягает, потому что на него это совсем не похоже.

Вид у него был максимально решительный, и, если бы не девочки, он бы ни за что не отпустил меня и наверняка насилу увез с собой.

И вот мы сидим в холле загородного коттеджа, пока официанты убирают со столов.

Со мной Лара и Лида, а также ее муж Савелий, который тем суровее становится, чем дольше я рассказываю свою историю.

— И ты ко всему прочему украла у него бабло, — подытоживает Жданов.

— Немного, — говорю неуверенно.

— Немного, — повторяет Жданов. — Пять лимонов.

— Угу.

— Ты украла пять лимонов у бандита.

— Типа того.

Лариса и Лида вжимают голову в плечи, а Жданов ставит руки в боки и выдыхает:

— Я-то думал, моя жена отбитая, но ты, Вита… просто, блять, бьешь все рекорды!

— Хватит, Савелий, ты пугаешь ее! — вступается за меня Лида и отодвигает мужа себе за спину.

— Лучше бы она испугалась до того, как украла у Исаева бабки. Ты хоть знаешь, что такие люди делают с ворами? — Савелий, к моему ужасу, выглядит достаточно озадаченным, что нагоняет на меня еще больше страха, который тут же перемешивается с раздражением.

— Ты думаешь, я просто так, с бухты-барахты такая умная залетела с улицы и украла ящик бабла? — фыркаю, срываясь. — Это была моя моральная компенсация. Я имела на нее право, вообще-то! Это были мои деньги!

— Поподробнее, — прищуривается Савелий.

— Свят дал мне карточку, на которой были эти пять миллионов. Ну а я дура какая-то, что ли, сбегать без бабла? Вот я и сняла все под чистую!

Лара трясет головой, глядя на меня:

— Охренеть, Вита! Я-то думала, ты тихоня, а ты оторва та еще! Даже школота знает, что у серьезных людей воровать нельзя.

— В свое оправдание — я надеялась, что спрячусь очень удачно и он меня никогда не найдет, — сознаюсь.

Вчетвером все дружно переглядываемся.

— Что нам теперь делать, есть предложения? — спрашивает Жданов. Я снимаю неудобные туфли, которые натерли мне ноги, и поднимаюсь.

Пол ледяной, но эта прохлада приятная, она остужает гудящие ступни.

— Нам? — выгибаю бровь. — Мы не будем делать ничего, а вот мне, кажется, придется встретиться лицом к лицу с Святом и закрыть все наши незакрытые гештальты.

Это последнее, чего я бы хотела. В идеале рванула бы на море да осела где-нибудь подальше, например в Калининграде. А что? Ходила бы по балтийскому берегу, собирала янтарь.

— Мы тебе поможем, — уверенно заявляют девочки.

— Чем? — усмехаюсь. — Подготовите пакеты, чтобы потом собрать то, что от меня останется?

Жданов закатывает глаза:

— Какая отвратная шутка, Вита.

— Я знаю, — вздыхаю. — Простите, но хорошие шутки у меня закончились аккурат в тот самый момент, когда Исаев прижал меня к стене коттеджа и я поняла, что моя скучная и неинтересная жизнь подошла к своему логическому завершению.

— Мы сделаем все, что скажешь, — говорит Лариса.

— Тогда я попрошу вас не вмешиваться. Я сама с ним поговорю, и будь что будет.

— Тогда давай исполним твое желание прямо сейчас, — звучит ледяной голос от входа.

Святослав стоит, вальяжно привалившись к дверному косяку, будто позирует фотографу, и я залипаю на нем взглядом…

Четыре года своей жизни я с каждым днем все упорнее стирала его образ из памяти. Я делала все, чтобы не думать о нем, забыть его руки, губы, его слова любви, которые он шептал мне горячими ночами.

Я убеждала себя, что разлюбила его и начала жизнь с чистого листа, вот только на этот лист я то и дело переносила