Виновница судьбы - Анастасия Чехова

всё? Его забота, которая мне вообще не усралась, а только делала хуже, — я ругалась, голос повышался, эхом отзываясь в магазине, если бы он был рядом, запустила в него что-то тяжёлое, внутри кипело, как вулкан. — Так ещё и дочери показывает свои взаимоотношения, она-то до последнего думала, что всё же получится, а мне так больно на неё теперь смотреть, — горячая слеза всё же потекла по моей щеке, солёная на вкус.

— Ну тише, дорогая, — Стелла обняла меня, её руки тёплые, обволакивающие.

— Я просто жду этого момента, когда меня отпустит и даже не подумаю о нём.

— Всё придёт, ты поэтому и работаешь над собой, — я обняла её ещё крепче, от неё пахло очень вкусными женскими духами — лёгкими, цитрусовыми, этот аромат меня успокаивал, как воспоминание о лете. — Но не отменяет того факта, что он урод, — Стелла же всё равно вставляла своё негодование в сторону Дэвида. — Зря я тогда тебя не надоумила с ним больше не встречаться, — в её голосе звучала грусть, тихая и искренняя.

Немного погрустив — слёзы жгли глаза, солёные на вкус, когда я смахнула их тыльной стороной ладони, — я всё же взяла себя в руки и улыбнулась, давая плохому настроению покинуть меня, внутри потеплело, как от луча солнца, пробившегося сквозь тучи, но под этим теплом тлела глубокая усталость, углубляя мою внутреннюю хрупкость, как будто каждый эмоциональный всплеск оставлял трещину в душе. Стелла всё-таки купила это платье — ткань шуршала в пакете, блестящая на ощупь, — и мы направились в фуд-корт, подруга разрекламировала мне кофейню, где подают самые вкусные десерты — воздух там был пропитан ароматом свежей выпечки и кофе, сладким и бодрящим.

Мы зашли в отдельную постройку, где окна были громадными и панорамными — стекло холодное на ощупь, пропускающее свет, — а внутри весь дизайн был из светлых оттенков, пол был залит светлым бетоном — гладким, — а мебель была деревянной, и пахло тут корицей и мёдом, теплым и уютным, обволакивающим ноздри.

Сев за столик у окна — вид на улицу, где светило яркое зимнее солнце, — и ждя свой заказ — мне подруга что-то рассказывала параллельно, её голос звонкий, смех эхом отзывающийся в зале; мой взгляд невольно блуждал по помещению и посетителям — шуршание страниц меню, тихий гул разговоров. Но тут же я задержала ненадолго на одном человеке: «Мистер Скотт?» — я удивилась, потому что для меня этот мужчина жил только в кабинете терапии, и во внешней среде я никогда его не видела, внутри шевельнулось волнение, как лёгкий электрический разряд.

Мужчина сидел расслабленно с чашечкой кофе — пар поднимался ароматным, горьковатым шлейфом, — его белоснежные волосы были так же небрежно зализаны назад, на нём одета белая рубашка, которая была расстёгнута на две последние пуговицы, что невольно глаза зацепились на выглядывающую мужскую грудь — кожа гладкая, бледноватая; на нём был ещё сверху пиджак и широкие брюки, на руках немного перстней, что я никогда не видела — металл блеснул под лампами, — а на ногах мартинсы. Для меня психолог предстал совершенно в другом виде, но взгляд всё такой же холодный и неприступный, пронизывающий, как зимний ветер.

— Лэйн, с кем разговариваю? — подруга меня потрогала за руку, её пальцы тёплые, пытаясь вывести из транса. — Куда ты там смотришь? — она хотела повернуться туда же, куда смотрю я, но остановила её.

— Стой, — Стелла удивилась, брови взлетели. — Я просто увидела своего психолога, — но она всё же не понимала, что я так заострила внимание так долго на нём, внутри меня шевельнулось смущение, углубляя мою растерянность.

— Где? — она начала медленно вертеть своей головой.

— Перестань, а то привлечёшь внимание, — шептала я ей, голос тихий, как шёпот ветра. — Чуть-чуть поверни голову, он не так далеко.

Стелла немного повернула голову, сделав вид, что разглядывает кафе, и повернулась назад, но глаза её блеснули, зрачки расширились.

— Ничего себе, понятно-понятно, почему ты не хотела его менять на другого, — ухмыльнулась она, губы растянулись в лукавой улыбке.

Я же подняла бровь в свою очередь: — Нет, он нормальный психолог, просто я не знаю, что хочу, точнее хотела, — мои брови нахмурились, внутри вспыхнул лёгкий конфликт.

— Интересная личность и не понятная. Вас точно ничего нет? — с этого вопроса я выпала, сердце ёкнуло.

— Да ты о чём вообще? Я на него даже как на мужчину не смотрю и не рассматриваю его в этой роли в целом, для меня он тот, кто поможет мне, — я невольно сжала свой кулак, ногти впились в ладонь.

— Смотри мне, а то такие отношения потом вредят, показывая максимально свою непрофессиональность, — я закатила глаза от её слов, чувствуя лёгкий укол раздражения.

— Мне бы от одного в голове избавиться, а ты мне уже приписываешь моего психолога, — выдохнула от некого всплеска раздражения, воздух вышел с лёгким свистом.

— Ну он симпатичный, — посмотрела она ещё раз на него, он сидел за своим ноутбуком, экран мерцал синим светом. — Но давай без вот этого всего, сначала мы становимся лучше, а потом уже вступаем во что-то здоровое, хорошо? — подруга потрогала мою руку, пальцы тёплые, успокаивающие.

— Я постараюсь, — отвела взгляд, невольно скользнула ещё раз по нему, нахмурилась и окончательно убрала глаза, внутри шевельнулось любопытство, смешанное с растерянностью.

Мы попили с ней кофе — чашки горячие в руках, ар— ещё поболтав обо всём и грядущих планах, я направилась домой, шаги эхом отдавались по коридору центра.

Придя домой и сделав все дела, я и Эмили сели ужинать: на столе стоял свежий салат с хрустящими листьями и кислинкой заправки, мясной рулет у каждого на тарелке — сочный, с ароматом специй, парящий теплом, — и картофельное пюре, кремовое и гладкое на языке.

— Как в школе дела? — я копошилась в своей тарелке, вилка тихо звякала по фарфору.

— Нормально, — ответила сухо дочка, голос ровный, но с ноткой напряжения.

Я подняла взгляд, она же смотрела куда-то в стол и крутила вилкой, проделывая дыру в пюре — металл скреб по тарелке с лёгким скрипом: — Эмили, — девочка подняла взгляд, когда я произнесла её имя, — Что случилось?

— Ничего, — я заметила, как тон у неё поменялся на раздражённый, щёчки слегка раскраснелись.

— Что за тон, юная леди? — отложила столовые приборы по бокам. — Тебя кто-то обидел? — я немного начала нервничать, сердце ёкнуло, ладони вспотели.

— Ты, — она это сказала резко, как удар, я вскинула брови, внутри всё сжалось.

— Что же я такого тебе сделала? — мне стало интересно, на что же обиделась дочь, однако одна мысль не