Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Зацените, народ! Робби завел себе подружку.

Вот придурок!

С облегчением усмотрев на подъездной аллее Питера Пэна и Зорро, я поспешил к ним.

— Какого черта вы творите? — вырвалось у меня при виде залитого слюнями подбородка Питера Пэна. — Что за фигня у тебя во рту, Гибс?

— Мар... ки... — промычал тот с набитым какой-то липкой дрянью ртом.

— Он пытается побить мировой рекорд, — хихикнул Зорро.

Я ошарашенно уставился на Фили:

— Какой еще рекорд? По дебилизму?

— Мар... ки... — повторил Гибс, утрамбовывая пальцами липкую пакость.

— Гибси надеется запихать в рот рекордное количество мармеладных червячков, — сообщил Фили, захлебываясь от смеха.

— И сколько нужно для рекорда?

— Он не знает.

— Как тогда он собирается его побить?

— ...ай... еще. — Гибси вытянул ладонь. — ...ай... еще... чка.

— Без понятия. — Фили вручил ему очередного червячка. — Но зато он молчит.

— Он может подавиться, — забеспокоился я.

— Может, — согласился Фили.

— Сколько он уже запихнул?

— Девять.

— Девять? — Мои глаза расширились от ужаса. — Гонишь! — Подозрительно сощурившись, я уставился на Гибси. — Ты ведь их глотаешь, да? Нельзя засунуть в рот девять мармеладных червячков. Они туда просто не поместятся.

— Не... — Гибс замотал головой и рыгнул, из-за чего слюни потекли у него рекой. — О... ёрт!

Он схватился за живот. Наученные горьким опытом, мы с Фили шарахнулись в сторону.

— О господи! — Хрюкая от смеха, Фили держался за бок и тыкал пальцем в нашего кретина-друга, которого выворачивало наизнанку. — Он вылитый Большой Рот из «Балбесов»[6].

Когда последствия очередной выходки Гибса хлынули на подъездную аллею, меня замутило.

— Джерард Гибсон, ты больной.

— Убедился? Убедился, что я их не глотал? — Гордый собой, Гибс сосчитал каждого слюнявого червяка. — Девять длиннющих негодников с отметинами от зубов.

— Поздравляю, — с содроганием буркнул я. — У тебя самый большой рот во всем Баллилагине.

Звук клаксона заставил нас троих обернуться — мама уже парковалась перед домом.

— Ну наконец-то! — театрально вздохнул Гибс, вытирая подбородок черным плащом Зорро.

— Совсем обалдел, Гибс! — Оттолкнув приятеля, Фили сорвал с себя плащ и швырнул ему в лицо. — Ты правда больной.

— Питер Пэн!

От восторженного визга сестры закладывало уши. Вылитая фея в своем костюме Динь-Динь, она промчалась мимо нас с Фили и повисла на шее у пожирателя червяков.

— Я очень по тебе соскучилась!

Гибси выпрямился во весь рост, увлекая за собой Клэр, и ее ноги оторвались от земли.

— А я очень-очень, медвежонок Клэр.

— Он всего-то уезжал к отцу на выходные.

С каждым днем меня все больше настораживали отношения между сестрой и лучшим другом. Они и раньше были не разлей вода, но с тех пор, как Гибс повадился жить на два дома — то с Джо, то с Сайв, — их сюси-пуси особенно действовали на нервы.

Гибс смотрел только на Клэр, а если и отрывался ненадолго, она не сводила глаз с него.

Наши мамы считали происходящее невинной щенячьей любовью, однако меня грызли сомнения.

Что-то подсказывало: они будут смотреть так друг на друга всегда.

Вопрос, как к этому относиться.

— Поосторожнее с ним, Клэр. — Держась от парочки на безопасном расстоянии, Фили поправил черное сомбреро. — Две минуты назад его вывернуло девятью мармеладными червячками.

— Серьезно? — Глаза сестры превратились в блюдца, и она с благоговением уставилась на Гибси. — В прошлый раз ты осилил только семь!

— Я же обещал, что попаду в Книгу рекордов Гиннесса, медвежонок Клэр. — Гордый, как индюк, Гибс поставил Динь-Динь на землю и схватил за руку. — Идем, там на кухне брауни с нашими именами.

— Клэр, ты никого не забыла? — звенящим голосом окликнула мама.

Но зря старалась — фея с Питером Пэном уже упорхнули в дом за сладостями.

— Проклятье, — буркнул Фили себе под нос. — Еще одна.

Мое сердце бешено забилось.

Она здесь.

— Не обижайся на Клэр, милая. — Обогнув машину, мама с улыбкой распахнула заднюю дверцу. — У нее ветер в голове.

— Не переживайте, миссис Биггс, — раздался знакомый голос. — Я привыкла.

— Зови меня Шинейд, — наставляла мама. — А моего мужа — Пит. Никаких мистеров и миссис Биггс, солнышко. Договорились?

— Отступаем, — зашипел Фили, пятясь к дому. — Может, твоя мама нас и не заметит.

— Ну конечно.

Я натужно засмеялся, но с места не двинулся. У меня не было ни малейшего желания убегать от этой девочки.

— Хью? Вот и славно. Милый, проводи Лиззи в дом.

Ура!

— Прости, дружище, дальше сам. — Хихикнув, Фили рванул к двери и уже на ходу бросил: — У меня четыре сестры. Я настрадался на всю жизнь вперед.

— Хью!

— Да, мам, иду. — Я направился к машине, ощущая, как с каждым шагом ладони потеют все сильнее.

Не признаюсь ни одной живой душе, включая Гибса, что мне хотелось снова увидеть Лиззи Янг. Я думал о ней все выходные и надеялся, что она придет.

Мое желание сбылось. Я нервничал, боялся и радовался одновременно.

— А вот и наш именинник. — Мама обняла меня за плечи и притянула к себе. — Уверяю, воспитан он гораздо лучше сестры.

По закону подлости, на ум не шло ничего, что могло бы оправдать мамино доверие — все слова вылетели из головы. Я просто стоял и пялился на Лиззи.

На прошлой неделе, в автобусе, Лиззи четко дала понять, что не любит наряжаться, но сейчас на ней был самый потрясный костюм на свете.

— Ты — доктор Сэттлер! — выпалил я, обретая дар речи и одобрительно рассматривая ее наряд. — Из «Парка Юрского периода».

В отличие от других девчонок, одетых принцессами и феями, Лиззи облачилась в защитного цвета шорты, коричневые ботинки на толстой подошве, синюю майку и розовую рубашку, завязанную узлом на талии. На коричневом поясе болталась пластиковая рация и желтый нейлоновый ремешок.

Я ощутил себя особенным уже оттого, что Лиззи вообще нарядилась. Но парный костюм! Я не знал,