Формула любви для ректора - Ханна Леншер

— Это коллекционное букинистическое издание, а не трофей на арене! — возмутилась я, забыв про хваленую педагогическую выдержку. — Существует негласное правило этикета. Я первая ее увидела и потянулась к ней.

— Этикет. — Он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что-то испорченное. Мужчина сделал полшага вперед, вынуждая меня вжаться спиной в противоположный стеллаж. — Знаете, в чем проблема теоретиков вроде вас? Вы думаете, что в мире работают негласные правила... Но в реальности побеждает только тот, кто берет свое.

Он снова окинул меня этим невыносимо-оценивающим взглядом.

— И зачем, позвольте поинтересоваться, такой правильной… библиотекарше научный трактат? Он нужен для ученых.

Мои ноздри раздулись. Библиотекарша?! Да как он смеет!

— Сам вы библиотекарша! — гневно выдохнула я.

Мужчина заинтересованно приподнял бровь, но я не стушевалась.

— Этот трактат про построение сложных многоуровневых заклинаний. То, что вам, судя по всему, недоступно в силу… — Я выразительно обвела взглядом его фигуру, намекая на преобладание мышц над интеллектом. — Определенных ограничений. Верните мне книгу. Вы вряд ли поймете даже введение.

Улыбка пропала с его лица, уступив место жесткому, почти звериному оскалу. Я смогла его зацепить. Но радоваться не спешила. Воздух вокруг нас потяжелел, мужчина оказался драконом, и это давление ауры я узнала бы из тысячи.

Но я никогда не пасовала перед альфа-самцами, даже если они были чертовски привлекательными и откровенно пугающими. И выдержала его взгляд, не моргая и не отводя глаз.

Тишину прервал тихий смешок мужчины.

— Ограничений, значит, — протянул он, и в его голосе появились бархатные, вибрирующие нотки. — Какая смелая рыжая мышка. Знаешь, ботаничка, обычно люди выбирают слова осторожнее, когда разговаривают со мной.

— Во-первых, вы мне не тыкайте, — отрезала я. — А во-вторых, для меня нет никакой разницы, кто передо мной, если этот человек ведет себя как неотесанный хам.

— Хам? — Он хохотнул, окончательно расслабляясь. Напряжение в воздухе рассеялось так же быстро, как и возникло. — Запишу это в список своих добродетелей.

Мужчина сжал книгу в руке, бросил на меня последний насмешливый взгляд и развернулся, чтобы уйти.

— Эй! — Я инстинктивно дернулась за ним. — Вы не можете ее просто забрать!

Он остановился и медленно повернул голову.

— Могу. И забираю. Мой тебе совет, Рыжуля: читай сказки. Там все по правилам. Хорошего дня!

С этими словами невыносимый брюнет направился к прилавку к проснувшемуся Пратчету, который испуганно хлопал глазами. Незнакомец бросил на стойку монеты, коротко кивнул старику и вышел из лавки. Дверной колокольчик жалобно звякнул ему вслед.

Я же осталась стоять у стеллажа, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки с такой силой, что ногти впивались в ладони. Возмущение, гнев и обида кипели во мне, грозя вырваться наружу в виде проклятия. Как же хотелось запустить ему в широкую спину хотя бы простенький пульсар! А лучше не простенький, а огого пульсар! Но я выше этого.

— Мисс? — подал голос Пратчет, неуверенно выглядывая из-за прилавка. — Вы в порядке? Что-то случилось?

— Все прекрасно, — процедила я сквозь зубы. — Вы не знаете, кто это был?

Старик пожал плечами, пряча золотые монеты в кассу.

— Понятия не имею. Впервые его вижу. Видимо, кто-то из приезжих боевых магов, обычно у них такая выправка. Но он переплатил за книгу тройную цену, так что я не против.

— Понятно. Спасибо.

Радовать себя покупками больше не хотелось и вылетев из магазина, я пошла к остановке, почти не разбирая дороги. Дракон испортил настроение безвозвратно. Перед глазами стояла его издевательская усмешка, а в ушах звенели эти презрительные обзывательства.

Шагая по залитой полуденным солнцем улице в сторону станции вокзала, я мысленно препарировала незнакомца на составляющие, представляя, как описываю структуру его ментальной неполноценности на своих лекциях.

Высокомерный драконище! Боевик с полным отсутствием манер! И пусть он был хорош собой... Эти скулы, широкая грудь и бездонно-синие глаза могли бы свести с ума добрую половину женского населения столицы, но для меня он был противен! Живое проявление той самой грубой силы, которая всегда презирала таких, как я.

«Хорошо, что мне не придется терпеть таких типов на работе», — подумала я, садясь на вокзале в электричку, которая медленно оторвалась от земли и взяла курс на академический городок.

Да, мне встречались сложные студенты и упрямые деканы, но академия Крылатого Пламени оставалась местом, в котором ценились знания, ум и воспитание. Туда не пустят такого хама! Эта мысль немного успокоила и прикрыв веки, я откинулась на спинку сиденья. Меня ждал спокойный учебный год в качестве магистра.

Глава 2. Дамиан

Любимый черный кофе в столице всегда отдавал жженой бумагой и стоил неоправданно дорого.

Я сидел за круглым столиком в кофейне, крутил в руках маленькую чашку из тонкостенного фарфора и мрачно наблюдал за улицей. Из дверей букинистической лавки вылетела знакомая хрупкая фигура в темно-синем платье. Девушка чеканила шаг с такой яростью, что каблуки ее строгих туфель высекали искры из брусчатки, а невидимая аура гнева, казалось, заставляла прохожих инстинктивно уступать ей дорогу.

Рыжая белочка бушевала. Конечно, она белочка, а не мышка, как я ее назвал чуть раньше.

Отпив отвратительный кофе, я позволил себе кривую усмешку. На стуле рядом со мной лежал тяжелый фолиант в красной обложке. Забавно, но эта книга мне была совершенно не нужна, и изначально я хотел просто помочь девчонке, которая смешно тянулась к верхней полке.

А она обернулась и окинула таким пренебрежительным взглядом голубых глаз, что мой внутренний дракон возмущенно ударил хвостом. С первых же секунд она повесила на меня ярлык тупого мужлана с мускулами. Внутри что-то щелкнуло, и я включил режим полного ублюдка и наслаждался тем, как медные пряди выбиваются из ее идеальной прически от праведного возмущения.

Красивая, с золотистыми веснушками, которые она так отчаянно пыталась скрыть макияжем. Внешне абсолютно в моем вкусе. А еще мне всегда нравились женщины с характером, те, кто мог смотреть в глаза, не опуская взгляда.

Но я волевым усилием стер усмешку с лица. Сейчас времени на интрижки, а уж тем более на серьезные отношения, в ближайшем будущем у меня не предвиделось.

Я перевел