Ловушка для генерала - Ханна Леншер

Но Драконьи боги, как же я хотела, чтобы он не останавливался.

— Убери… руки… — слабо выдохнула я, наконец закончив лечение и опустив взгляд.

Зеленые глаза Генриха смотрели на меня снизу вверх. С потемневшими зрачками. С хищным блеском дракона, который загнал свою добычу в угол и теперь наслаждается ее дрожью.

— Заставь меня, — прошептал он.

И я сдалась.

Провела кончиками пальцев по его плечу, а второй рукой зарылась в его волосы. Генриху не требовалось повторять дважды. Он рывком подался вперед, втягивая меня в поцелуй.

Взрыв пульсара, только теперь внутри моей грудной клетки. Жадно, горячо и на грани сумасшествия. Его язык собственнически смял мои губы, заставляя раскрыться навстречу.

Сильные руки подхватили мои бедра. Земля ушла из-под ног. Через секунду я оказалась сидящей на нем, и Генрих прижал меня вплотную к себе.

Его губы скользнули по моей шее, к ключице, оставляя за собой дорожку жидкого огня. Я застонала, откидывая голову назад.

В это время его правая рука уверенно хозяйничала под моей юбкой, гладя бедро с такой откровенной лаской, что у меня перед глазами поплыли цветные пятна.

— Марта… — рычал он мне в ключицу.

Мир вокруг перестал существовать, когда его пальцы скользнули по внутренней части бедра, к самому эпицентру моего сумасшествия. Я выгнулась ему навстречу, ловя губами его рот.

Стук.

Дверь процедурного кабинета затряслась от настойчивых ударов.

— Госпожа невеста генерала! — раздался противный, гнусавый голос одного из лекарей. — Вы там? Студенты доложили о взрыве в кабинете! Мне нужен отчет в трех экземплярах для генерала! Что это вы виноваты, а не я!

Я соскочила с упомянутого генерала, как ошпаренная. Хотя Генрих пытался меня удержать, но я оказалась быстрее. И через секунду я уже торопливо поправляла юбку и хватала ртом воздух.

Генрих бросил на запертую дверь такой взгляд, что я посочувствовала исполнительному работнику.

— Три экземпляра, — сквозь зубы процедил генерал. — Сейчас я сделаю из него самого три экземпляра.

— Ланарит, ни с места, — прошипела я, трясущимися руками пытаясь поправить прическу. — Оденься.

— Марта…

— Оденься, я сказала!

Генрих с глухим рыком схватил свою рубашку, накидывая ее на плечи. Я выдохнула и, стараясь придать своему пунцовому лицу выражение строгости, подошла к выходу.

Дверь приоткрыла ровно настолько, чтобы в коридор высунуть только голову. И искренне надеялась, что мой помятый вид и распухшие губы не сильно бросаются в глаза.

Лекарь Финкель стоял на пороге, прижимая к тощей груди папку с бланками. Его острый нос-крючок недовольно дергался, принюхиваясь. В ужасе я замерла, надеясь, что запах лекарств перебьет аромат страсти.

— Госпожа невеста генерала! — гнусаво затянул он, смешно вытягивая шею, пытаясь заглянуть мне за спину. — Там остались только стены! Мебель попортили! Кто будет отчитываться по невозвратным потерям? И почему вы так… э-э… растрепаны?

Я набрала в грудь воздуха, собираясь выдать сложную отговорку про взрыв реагентов. Но не успела сделать и вздоха.

Горячая ладонь по-хозяйски легла мне на талию сзади. Прямо на пояс строгой юбки, под которую еще минуту назад забирались эти самые пальцы.

Ланарит возник за моей спиной, словно древнее божество войны, разбуженное в неподходящий момент. Он даже не потрудился застегнуть рубашку до конца. Расходящаяся на груди белоснежная ткань выставляла смуглую кожу и шрамы напоказ, а зеленые глаза мерцали таким откровенным, свирепым гневом, что Финкель мгновенно побледнел и вжался в косяк.

— Я присутствовал при взрыве, — сурово произнес Генрих, тон его голоса убивал всякое желание дискутировать. — Никаких отчетов не требуется.

Лекарь громко сглотнул и попытался исчезнуть из поля зрения генерала.

— Больше вопросов нет? — поинтересовался Генрих. Его пальцы на моей талии чуть заметно сжались, посылая по позвоночнику предательскую дрожь. — Так, я и думал. А сейчас вы развернетесь и пойдете работать. Шагом марш.

Финкель не пошел. Он практически телепортировался, растворившись в коридоре со скоростью света.

Мы снова остались одни. Тишина в процедурном кабинете казалась оглушительной.

Генрих медленно закрыл дверь. Он прислонился спиной к дубовому полотну, отрезая мне путь к отступлению, и тяжело, хрипло выдохнул.

Его взгляд скользнул по моей помятой блузке, задержался на часто вздымающейся груди. В темных радужках все еще полыхало то самое неконтролируемое пламя, которое и меня сжигало изнутри.

— Так на чем мы остановились, Марта?

Он сделал мягкий шаг ко мне и потянулся к моему лицу, но я отступила. Мои лопатки врезались в край стеллажа.

Наваждение пропало, а вместо него пришел болезненный стыд. Что это сейчас произошло? Я была готова отдаться мужчине прямо здесь, как влюбленная первокурсница!

— Мы остановились на том, что осмотр окончен, генерал.

Я отвернулась, дрожащими руками принялась собирать разбросанные по столу документы, отчаянно стараясь не смотреть на него.

— Взрыв Брукса не нанес тебе серьезных увечий. А вот отсутствие субординации может уничтожить мою репутацию.

— Субординации, значит, — тихо, вкрадчиво повторил он. — Марта, минуту назад ты целовала меня так, что я забыл свое звание. Какая к кхарам субординация?

Я резко развернулась.

— Не хочу становиться трофеем! Ты привык все брать силой, захватывать штурмом... Похитил, прижал и взял... Я не хочу так.

По-настоящему я до смерти боялась собственных чувств, которые он во мне пробуждал. Переживала, что если сдамся сейчас, то потеряю себя. А с каждым нашим поцелуем я все больше растекалась лужицей перед Генрихом.

— Хорошо, душа моя, — наконец произнес он. — Мы будем играть по твоим правилам. Никаких штурмов. До тех пор, пока ты сама не признаешься.

Генрих подошел вплотную. Я вжалась в стол, ожидая нового поцелуя, и проклиная себя за то, что мечтаю о нем. Но Ланарит лишь аккуратно, кончиками пальцев поправил выбившуюся из моей прически кудряшку. От невинного жеста внутри все сдавило мучительной нежностью.

— Я готов ждать, Марта.

Он вышел, неслышно прикрыв за собой дверь. А я только и думала о том, что хочу бежать за ним следом.

Глава 14. Генрих

Граница не прощает двух вещей: расхлябанности и иллюзий. Я много лет провел на службе, попав сюда наивным выпускником академии. Но поднялся быстро под командованием Дамиана Рейвенхарта. Уже после он ушел на повышение, а потом и на понижение и в итоге стал ректором. А я остался здесь. Но мне нравилось, в отличие от Эйдана, с которым мы вместе учились, тот быстро закончил с военной