Летние костры - Юлия Лесная

В горящих глазах и гневном голосе ее пела мечта, как и у брата. Мне уже было такое знакомо, и я довольно засмеялся. Знаю, что делать.

Через полгода мы с Вадиком помогли Алине открыть собственную кондитерскую.

— Мои чизкейки путешествуют по стране, а я — нет, — смеялась она, с сияющими глазами осматривая свои владения. Это была маленькая, но уютная кондитерская, зато в самом центре. Цеховая мебель и красивый интерьер с зелеными насаждениями, делали пространство и витрины с десертами сказочными и манящими, как в детской книге.

За годы общения мы сильно сблизились, проблемы в бизнесе, ответственность и одиночество привели нас в одну кровать. Нам было хорошо, как может быть друзьям, которые уважают друг друга. Я силился дать ей место в своем сердце. Но по-прежнему ничего не чувствовал. После Насти, имел случайные связи конечно, но никогда не переводил их во что-то серьезное: Глеб и бизнес занимали все мое время и внимание. С Алиной было легко — она ничего не просила, была мягкой и нежной, мы утешались в объятиях друг друга время от времени, летали в отпуск, когда получалось вырваться. Теплый союз двух одиночек.

Новые контракты и проблемы с поставкой дерева, заставили нас с Вадиком с начала года кататься по стране, я совсем забылся в делах. Жена Вадима — Ольга, гневалась и часто я отпускал его домой, а сам продолжал бесконечную череду перелетов и поездок.

Я не видел Алину чуть ли не полгода. Последняя встреча произошла как раз перед потоком моих затяжных командировок.

— Надо поговорить, Петя, — позвонила она. — Приезжай в кондитерскую после работы.

— Хорошо, постараюсь.

В апрельском холодном воздухе окна кондитерской горели теплом и уютом. Настоящие ивовые ветки красиво обрамляли окна, создавая ощущение леса, а много зелени и плетеная мебель из нашего цеха отзывались домом. Кондитерская процветала — всегда была битком, а перед закрытием, каждый день стояла очередь за десертами и хлебом со скидкой.

— Петр Алексеич, — здравствуйте, — кивнула мне администратор Диана. — Алина Игоревна у себя.

Я прошел в кабинет, Алина была там, курила в окно. На рабочем столе лежала кулебяка с рыбой, горячий чай и тарелка с медовиком — за годы она изучила все мои вкусы.

— Я замуж выхожу, Петь. — Алина не обернулась. Так и смотрела куда-то в апрельскую хмарь.

— Поздравляю, — ответил я, откусывая пирог. — Давно пора. А за кого?

— Не за тебя, — плавно поворачиваясь, произнесла она, туша окурок в резную пепельницу.

— А хотелось бы за меня? — уточнил я, вглядываясь в неё.

— Нет, но вот думала, был ли шанс, что ты предложишь.

— Ты все знаешь, Алин. Я уже имел опыт. У меня работа, сын вымахал, институт заканчивает. Мне не до любви. Я, наверное, и не знаю, что это такое. Будто не живу, а только делаю, что должно. Я тебя не обижал, во всем был честен.

— Так и есть, Петя, — кивнула она. Тебе в этом году 45. Куда еще ждать, бегать, зарабатывать? Начни жить. Найди удовольствие. Человека, близкого по духу. Я вот начала. Я правда, в Олега влюбилась, увидела и поняла, все до этого как в пелене было — обязательства, рутина, какие-то необходимые вещи, а с ним можно бежать на край света и смеяться, держа его за руку. Мы без гостей на этой неделе регистрируемся и на Мальдивы улетаем. Сказка, правда?

— Да, сказка. Я рад. Честно. Ты заслуживаешь любви. Желаю тебе счастья, родная.

Мы обнялись, я уехал. И уже три месяца не появлялся в родном городе.

— Пора домой, братишка, — сказал мне Вадик. — По девчонкам своим соскучился, страсть.

— Да, пора, — закуривая, ответил я.