Летние костры - Юлия Лесная
Инна была там, между баней и домом лежала вязанка дров и какие-то сухие метелки. В центре стояла красивая костровая чаша, круглая сфера с вырезанными лесом и горами по периметру.
— Девчонки подарили вот на новоселье, — махнула она рукой. Просторное длинное платье облаком разлеталось вокруг ее тела, колыхаясь на ветру, обвиваясь вокруг ног, большие рукава трепетали как крылья. Я пялился и возбуждался от одной мысли, что снова буду с ней прямо сейчас.
— Разведешь костёр? — спросила она, мне кажется, все мысли лежали на моем лице, и ее это забавляло. — Хочу посмотреть, как она работает.
Пока я поджигал, она принесла покрывало и бутылку шампанского, сама открыла его и глотнула прямо из горлышка, проливая на шею. Это было сексуально — всполохи занимающегося огня отражались во влаге на ее коже. Я подошел и сел рядом, пах разрывало давлением.
— Хочешь? — повела она бутылкой в мою сторону. Я кивнул. Она сделала большой глоток и приблизила лицо к моему, а потом прижалась губами и сладкое вино полилось в мой рот, она добавила язык и от всего происходящего у меня зашумело в голове. Треск горящих дров, аромат травяного дыма и сладость шампанского с ее языком, играющим со мной, слились в какую-то непреодолимую дрожь, тело вибрировало от ощущений, я вылетел из реальности. Она уложила меня на спину, стащила футболку и села верхом.
— Я не хочу, чтоб ты напился, мальчик, а вот тетенька может себе позволить. И она тонкой струей вылила шампанское на мою грудь и живот. Пресс сократился от холодных струек, стекающих на покрывало и мне в штаны. Я думал, что разряжусь прямо сейчас, как малолетка. Инна стала слизывать шампанское с моего тела, облизала соски, пупок и дорожку волос до резинки шорт. Челюсть сводило, член почти разрывал ткань одежды, пока она стаскивала с меня шорты и трусы. Я приоткрыл глаза — бутылка снова была в ее руках. Я сглотнул, мотая головой и тогда она облила мой горящий член ледяной струей и резко взяла его в рот. Мой мир треснул, вылетел в космос. Я кончал так яростно в ее рот, будто это был последний раз в моей жизни и после я просто умру. Жар из костровой чаши опалял бок, спина промокла от пота и шампанского, я горел от эмоций, содрогаясь, а она все держала меня губами, скользя по всей длине.
Несколько минут я был так оглушен, что не мог пошевелиться. Она так и сидела на моих ногах, когда я открыл глаза, Инна запивала мою сперму шампанским и меня снова дернуло. Она скинула платье через голову и поползла по мне, приближаясь, сделав глоток она пролила его на мои губы. Прижал ее к себе, глотая и задыхаясь, мой язык ударил в нее, руки схватили ягодицы жестко сминая. Я ввел пальцы внутрь, скользя по горячей влаге всё быстрее. Проникая в нее языком и рукой в едином ритме, пока она горячо не застонала и не упала на меня, стенки сокращались быстро, догоняя мой пульс, она кончала, а я снова возбуждался, не вынимая пальцев из нее, я подвинул ее ниже и вошел. Так мы лежали несколько минут, она дышала мне в шею, мой член был внутри, темнота окутала нас, только искры от кострища поднимались вверх, танцуя в воздухе. Я был оглушен этой близостью, будто я растворился в этой ночи, и в этой женщине.
Глава 14
ПЕТР
— Вкусный коньяк, — ответил я, наливая партнеру Вадиму, мы сидели в лобби отеля, напиваясь. Моё мрачное настроение не располагало к разговорам, но Вадик был рядом все эти 20 лет, и я мог молчать с другом вполне уютно — он считывал меня с полувзгляда.
Вадик только что узнал, что его сестра Алина беременна. Я встречался с ней после первого брака, достаточно долго, пока несколько месяцев назад не огорошила меня тем, что выходит замуж. Она посоветовала мне жить полной жизнью, а не бежать от чувств в рутину. Я еще не начал. Воспоминания и разочарования жгли меня острой иглой. Вот кто-то снова нашел свое счастье. А я за бортом жизни. Никому не интересен.
Моя первая жена дождалась меня с армии. На недельной пьянке в честь моего прибытия, я в каком-то угаре занялся с ней любовью и почти сразу заделал ребенка. Мы поженились, скромно и быстро, Настя подарила мне сына, Глеба. Первое время я был очень счастлив, работал как бешеный, заваливал ее и сына подарками, вниманием, обещаниями.
Мы переехали в город, потому что мне надоело мотаться. Глеб был моим светом и цель сделать его жизнь интересной, яркой и сытой, наполняла меня силами втройне.
Мне всё было интересно с малышом — его первые слова, шаги, улыбки. Когда он болел, я не мог спать ночами от тревоги, просыпаясь на каждый чих. Настя же относилась к сыну посредственно, а я не заметил этого сразу.
Наряды, рестораны, клубы и новое колечко вызывали у нее горячую радость, а Глеб, его капризы и плач вызывали много раздражения. Настя при любом удобном случае, отправляла Глеба к матери в деревню, а сама гуляла по клубам, приходя под утро навеселе. Наш секс был пресным, редким, да мне было и некогда думать об этом: я хотел своё дело, а пока нарабатывал опыт в крупной стройфирме.
В армии по контракту я заработал небольшой капитал и искал, как бы выгодно его вложить. На одном из объектов познакомился с Вадимом, щуплый, дерзкий и смешливый прораб тащился от проспектов с деревянной мебелью и столяр по профессии, в собственном гараже делал красивейшие вещи из бука, липы, сосны и даже тополя.
— За этим будущее, брат, — прикуривая бормотал он, сидя на самодельной табуретке. — Вот увидишь, все нажрутся этих пластиковых красивостей и их потянет на экологическое. Дерево — оно живое, всегда будет в цене. Были бы деньги,