Формула любви для ректора - Ханна Леншер

И вот теперь он стоял передо мной: взрослый, успешный, и произносил слова, которые я когда-то так мечтала услышать.

— Лили, признаюсь честно, все эти годы я часто вспоминал тебя. — Его голос звучал бархатисто и мягко. Он сделал шаг ближе, так что я уловила тонкий аромат парфюма. — Ту невероятно умную, рыжую девчонку с горящим взглядом. Знаешь, я дурак, что позволил семье диктовать мне условия и бросил тебя. Ты лучшее, что было в моей жизни!

Сердце предательски дрогнуло. Женская гордость, которую я так бережно взращивала несколько лет, внезапно дала трещину перед лицом этого запоздалого признания. Я растеклась податливой лужицей с первых предложений нашей беседы.

— Адам… это было давно, — попыталась улыбнуться я, но внутри все разливалось теплом от его слов. Я мечтала их услышать и даже не верилось, что это происходит в реальности.

— Для меня — будто вчера. Ты так похорошела, — наклонился он ближе ко мне, а его рука непринужденно легла на оконную раму прямо над моим плечом. — Мы оба теперь такие взрослые и состоявшиеся люди. Никто больше не указ ни мне, ни тебе.

Я неуверенно кивнула, теребя манжет платья.

— Лили, давай поужинаем сегодня вечером? Попробуем начать все сначала? Сходим в «Лунную орхидею», вспомним студенческие годы... и наше совместное прошлое.

Румянец покрыл мои щеки, и я растерялась от этой неожиданной атаки обаянием. Комплименты, его ласковый взгляд и приглашение в самый дорогой ресторан столицы… Я уже хотела согласиться и позволить красивой ностальгии завладеть моим вечером. И может, это правда наш второй шанс? Хотя любовь давно прошла, но вдруг нет? И я просто себя обманывала столько лет? Все же это мои первые и единственные отношения. А то я уже даже на ректора заглядываться начинаю...

Но ответить я не успела.

Температура в холле внезапно упала на несколько градусов. Пространство прорезал звук тяжелых шагов.

Я обернулась, и смех застрял в горле. Наружу вышел только сиплый вскрик.

По коридору к нам приближался злющий, как кхар, Дамиан Рейвенхарт. Он надвигался, как грозовая туча или ураган на беззащитных людей. Высокий, широкоплечий, с лицом, похожим на маску, высеченную из темного гранита.

Но его глаза, обычно смотрящие на меня с холодной насмешкой, сейчас почернели от бушующей внутри ярости. Эта ярость была настолько осязаемой, что мне захотелось инстинктивно сделать шаг назад и выставить перед собой пульсар.

Адам, словно не замечая гнетущей атмосферы, протянул руку, но Дамиан проигнорировал ее с таким презрением, что мне стало не по себе. А чувства Войссера, привыкшего к лебезению, даже представить не могу.

А затем ректор заговорил, и каждое его слово казалось пропитано ядом.

В ту самую секунду, когда Рейвенхарт произнес, что Войссер прибыл не просто так, а с проверкой по факту жалобы на руководство, мир вокруг качнулся.

Мой бывший возлюбленный здесь не ради того, чтобы увидеть меня. Он приехал по работе, как министерская ищейка. Вся эта романтическая шелуха, бархатный голос и предложения начать все сначала были лишь удачным совпадением, фоном для его настоящей миссии. Стало до тошноты обидно. Глупая и жалкая, Лили.

Но хуже всего было не это, а разочарованный взгляд Дамиана.

Дракон смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах смешались уничтожающее презрение и гнев. Рейвенхарт явно подумал, что я автор этого доноса, а моя теплая беседа с министерским проверяющим — это обсуждение того, как удобнее вонзить нож ему в спину и скинуть с должности.

Я задохнулась от возмущения, попыталась оправдаться, но Дамиан лишь грубее припечатал и, не дав мне больше сказать ни слова, удалился.

Коридор опустел. Его тяжелая, подавляющая аура медленно рассеивалась, оставляя после себя привкус горечи.

— М-да… — Адам нервно сглотнул, глядя вслед Рейвенхарту. — А слухи-то не врут. Какой неотесанный солдафон. Как только Совет терпит этого грубияна в кресле ректора престижной академии?!

Я молчала, судорожно сжимая в руках папку с лекциями. В груди клокотало колючее чувство: обида на Адама за разрушенную иллюзию, и обжигающая, доводящая до слез обида на Дамиана за то, что он счел меня подлой кляузницей.

— Лили, ты в порядке? — Адам участливо коснулся моего плеча.

— Да.

Я отстранилась, делая шаг назад, возвращаясь в свое привычное, закрытое состояние.

— Точно?

— Просто… неожиданный инцидент. Ты не сказал о проверке.

— Это должно было стать сюрпризом, — легкомысленно улыбнулся он. — Я приехал по делу, но когда узнал, что ты работаешь здесь, решил совместить полезное с приятным. Кстати… раз уж мы коснулись дел.

Адам понизил голос и заговорщически склонился ко мне.

— Слушай, эта жалоба от анонимной группы… У нас в Совете Рейвенхарта давно хотят снять. Его назначение — большая ошибка. Ты же здесь варишься в самом котле и наверняка видишь и слышишь много интересного. Скажи мне, он ведь действительно ущемляет права педагогов? Может быть, есть факты нецелевого расходования средств? Какие-то приказы, нарушающие министерский устав? Если ты дашь мне пару зацепок, мы сможем быстро убрать этого типа.

Мой разум, еще секунду назад затуманенный ностальгией и его комплиментами, словно окатили ледяной водой из горного ручья.

Вот и правда. Я для него не старая любовь, а идеальный информатор. Обиженная преподавательница, которая только и ждет возможности слить грязь на своего начальника в руки красивого дракона. Интересно, он хоть знал, что я здесь работаю? Или случайно увидел и решил воспользоваться ситуацией?

Оскорбившись, что Адам попытался купить мою лояльность сладкими речами и приглашением в ресторан, я окончательно закрылась.

— Знаешь, Адам. — Мой голос стал ровным и сухим, как пергамент. — Боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.

— Лили, ну брось! Я же видел, как он с тобой разговаривает! Это прямое нарушение этики! Тебе просто нужно подписать пару показаний под протокол…

— Я сказала, что не могу помочь, — перебила его я, глядя прямо в золотистые глаза, которые внезапно показались мне очень расчетливыми. — Ректор обладает сложным характером, но я преподаватель. Политические интриги и сбор сплетен не входят в мои должностные обязанности. Занимайся своей работой, проверяющий Войссер. Не смею задерживать.

Поняв, что бесплатной информации не предвидится, Адам недовольно поджал губы. Но тут же вновь натянул на лицо маску обаятельного ухажера.

— Ты совсем не изменилась, все так же сама порядочность. Я не буду давить. Работа останется работой, — тепло улыбнулся он. — Но мое