Формула любви для ректора - Ханна Леншер

Не дослушав до конца, я вышел из кабинета.

В коридорах академии стояла непривычная тишина — студенты сидели на парах. Я быстро пересек внутренний двор, и чеканя шаг по брусчатке, вошел в просторный, залитый светом холл южного крыла.

И замер, словно напоровшись на невидимую стену.

Они стояли у панорамного окна. Адам Войссер — высокий, золотоволосый дракон, одетый по последней столичной моде в светло-серый костюм. И Лилиан в темно-изумрудном платье, которое, к моему изумлению, не было глухо застегнуто под горло. Вырез-лодочка слегка приоткрывал нежную кожу ключиц. Но даже не это заставило моего внутреннего зверя недовольно заворчать.

Они смеялись.

Лилиан, моя язвительная и неприступная оппонентка, которая одаривала меня исключительно ледяными взглядами и саркастичными комментариями, сейчас стояла рядом с этим щеголем, слегка откинув голову, и звонко смеялась над какой-то шуткой. Войссер, в свою очередь, наклонился к ней непозволительно близко, его рука лежала на оконной раме прямо над ее плечом, создавая иллюзию интимного кокона.

Укол ревности был таким сильным и внезапным, что я буквально задохнулся.

Это не просто раздражение начальника, а первобытный гнев собственника. В ту секунду мне захотелось подойти, схватить этого золотоволосого хлыща за шиворот его дорогого пиджака и вышвырнуть в окно, не заботясь о том, раскроет ли он вовремя крылья.

— Значит, жалоба, — ядовито произнес я вслух, хотя никто меня не слышал.

Картинка складывалась идеальная. Умная, амбициозная магистр чаротворчества Лилиан Роузвейл и молодой, перспективный проверяющий из министерства. Может быть, она не просто написала жалобу? А уже давно ведет с ним какую-то игру? А я, как идиот, восхищался ее принципиальностью.

С трудом, но я взял себя в руки, стер с лица все эмоции, нацепив маску абсолютно ледяного спокойствия и равнодушия, и направился к воркующей парочке.

Мои шаги эхом отдавались под сводами холла. Лилиан вздрогнула и резко обернулась. Смех моментально слетел с ее губ, уступив место привычной маске настороженности, как только она увидела выражение моего лица. То, как быстро погас свет в ее глазах при моем появлении, кольнуло меня еще больнее.

— Лорд Рейвенхарт. — Войссер повернулся ко мне, расплываясь в приторно-вежливой улыбке победителя, и протянул руку. — Признаться, не ожидал, что вы лично выйдете встречать простую министерскую проверку.

Я проигнорировал его ладонь, смерив его таким взглядом, от которого курсанты на границе обычно начинали заикаться. Войссер смущенно кашлянул и убрал руку за спину.

— В моем учебном заведении нет простых проверок, — отчеканил я, переводя тяжелый взгляд на Лилиан. — Какая удача, что вы уже нашли компетентного гида в лице магистра Роузвейл. Уверен, она с удовольствием рассказала вам обо всех моих недочетах?

Лилиан вздернула подбородок. Ее голубые глаза вспыхнули праведным гневом.

— Вы, как всегда, делаете поспешные и абсолютно ошибочные выводы, ректор, — холодным тоном ответила она. — Адам — мой бывший однокурсник, и мы просто поздоровались.

Однокурсник. Значит, они знают друг друга давно. И, судя по тому, как этот золотоволосый слизняк поедал ее глазами, он явно был не против перевести их знакомство в горизонтальную плоскость.

Внутри меня закипела темная, жгучая ярость.

Я шагнул вплотную к Войссеру, используя свое преимущество в росте и ширине плеч, заставляя его инстинктивно отступить на полшага.

— Бывшие однокурсники — это прекрасно. — Мой голос понизился до опасного баритона. — Но, смею напомнить, мы находимся не на встрече выпускников, а на рабочем месте. И если вы приехали с официальной проверкой, господин член Учредительного совета, то я предлагаю не тратить время на светские беседы с… теоретическим персоналом.

Я специально так ее назвал, зная, как это взбесит Лилиан. И не ошибся: ее руки сжались в кулаки, а на скулах проступили красные пятна.

— Мой кабинет в западном крыле, Войссер. Жду вас с копией жалобы. Немедленно.

Развернувшись и даже не посмотрев на Лилиан, я пошел прочь по коридору. Моя спина была прямой, как стальной лом, а кулаки сжаты так, что ногти впивались в ладони.

Ревность и разочарование жгли меня изнутри. Пусть проверяет или ищет ошибки в моих сметах, а эта рыжая предательница может улыбаться ему сколько влезет.

Я и не такие осады выдерживал.

Но если она действительно приложила руку к этому доносу… Что же. Война так война, магистр Роузвейл. Пленных я брать больше не намерен.

Глава 7. Лилиан

Встретить Адама Войссера в коридорах академии Крылатого Пламени было сродни внезапному выпадению снега в середине июля. Невозможно, сбивает с толку, но на мгновение заставляет замереть от удивления с широко открытыми глазами. Внезапное чудо в череде неудачного начала года.

Он неожиданно остановил меня, когда я бежала на семинар. И хоть я никогда не опаздывала, здесь не смогла ему отказать в разговоре. Мы замерли у огромного панорамного окна в южном холле. Осеннее солнце играло в его безупречных золотистых волосах, заставляя вспомнить, как я любовалась им раньше. Адам ничуть не изменился со времен нашей учебы. Все тот же безукоризненный крой дорогого пиджака, та же мягкая, обезоруживающая улыбка аристократа, уверенного в своей неотразимости, и та же расслабленная грация дракона.

Шесть лет назад, будучи наивной, замученной постоянными подработками и сложными лекциями студенткой, я смотрела на него снизу вверх, почти открыв рот. Адам был королем нашего курса. Богатый наследник престижного рода, перед которым открывались все двери столицы по одному щелчку пальцев... А я — девчонка из семьи артефактора-неудачника, пробивающая себе путь зубами и пятерками по всем предметам.

Я не ожидала, что он даже посмотрит на такую, как я и его внимание тогда стало для меня настоящей сказкой. Наши тайные свидания, его красивые слова и первые взрослые отношения… А потом — закономерный и болезненный финал. Прямо перед выпуском он заявил, что его семья подобрала ему невесту соответствующего статуса.

«Ты же понимаешь, Лили, это большая политика. Мы с тобой из разных миров», — сказал он тогда.

Много ночей подряд я плакала в своей крошечной комнате в общежитии, кусая подушку, чтобы никто не услышал. Но мой прагматичный, выдрессированный логикой ум быстро взял верх над разбитым сердцем. Я стала понимать, как работает этот мир. Драконы высшей касты не женятся на бедных человеческих девушках без приданого и связей. Я даже не винила его за то, что он поигрался и бросил. Это была моя ошибка — поверить в сказку, не рассчитав коэффициент вероятности. Тем более, звоночки всегда присутствовали,