Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран
Гарри, Рон и Гермиона подошли следующими. Не было долгих речей — они просто обнялись, крепко, сплетаясь в единый узел. Джинни шмыгнула носом, уткнувшись Лилит в плечо, и прошептала: «Только попробуй там сдаться, слышишь?». Лилит коротко и с нежностью рассмеялась сквозь подступивший ком в горле, пообещав, что Северу придется сдаться первому. Артур Уизли и Римус Люпин крепко пожали ей руки, а Римус еще раз, с глубокой отцовской нежностью, поцеловал ее в макушку.
Она сделала шаг к выходу, но путь ей преградил Джордж.
Он не улыбался. В нем не осталось ни капли от того беззаботного шутника, каким он был обычно. Он подошел вплотную, взял ее за обе руки — его ладони были горячими, как солнечный свет, — и посмотрел ей прямо в глаза с такой упрямой, отчаянной решимостью, что у Лилит замерло сердце.
— Я найду способ, — хрипло, но непреклонно сказал Джордж, и каждое его слово было высечено в камне. — Я не оставлю всё просто так. Куда бы он тебя ни спрятал, как бы далеко на Север ни услал, я напишу. Я приеду. Я буду рядом.
Лилит мягко высвободила одну руку и невесомо провела кончиками пальцев по его щеке.
— Сохрани свой свет, Джордж, — тихо ответила она. — Ради меня. Сохрани его здесь, в этом доме.
И, наконец, она подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с тем, кто всё это время стоял в стороне, прислонившись к тяжелой дубовой панели у входа.
Сириус Блэк.
Он не подошел к ней. Он не произнес ни единого звука. Но пространство между ними, казалось, искрило от напряжения. Его серые, пронзительные глаза были темными от едва сдерживаемой бури. В этом единственном взгляде было всё: невыносимая боль расставания, яростная страсть, воспоминание о вкусе ее губ в темноте библиотеки и абсолютное, нерушимое понимание. Они были связаны тьмой, кровью и той гранью, которую переступили вместе. Он смотрел на нее так, словно выжигал ее образ на подкорке своего сознания.
Лилит не отводила взгляда. Она лишь едва заметно кивнула ему. Я помню. Я вернусь.
Сириус сжал челюсти так сильно, что желваки заходили ходуном, и медленно, тяжело прикрыл глаза, принимая ее клятву.
— Пора, Лилит, — негромко, но властно произнес Дамблдор, открывая перед ней тяжелую входную дверь.
В холл мгновенно ворвался ледяной северный ветер, растрепав ее розовые волосы и заставив поежиться членов Ордена.
Лилит шагнула за порог, в сырую белую мглу. Туман стелился по земле, скрывая очертания сада. Спустившись с крыльца, она на мгновение остановилась и обернулась.
Особняк Кроули, столетиями стоявший во мраке и тишине, похожий на склеп, сейчас выглядел иначе. В его высоких окнах горел теплый, золотистый свет. В открытых дверях стояли люди — шумные, живые, плачущие и любящие. Её семья. Её стая. Она отдала им свой дом, отдала им свое сердце, и теперь этот древний особняк пульсировал жизнью.
Это была лучшая плата за то, что ждало ее впереди.
Лилит Кроули отвернулась от света, глубже накинула капюшон на голову и, не оглядываясь больше, шагнула вслед за Альбусом Дамблдором в холодный туман, навстречу своей новой судьбе.
Конец первого тома.