Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Лилит посмотрела на Рона и Гермиону. Глядя на них, она не смогла сдержать короткого, искреннего смешка сквозь слезы.

— Рон, Гермиона… Вы — самое несовместимое и самое идеальное сочетание, которое я когда-либо видела. Гермиона, твоя голова — это самое опасное оружие Британии, и я клянусь, если бы Темный Лорд знал, сколько книг ты способна проглотить за ночь, он бы сдался сам. А ты, Рон… — Лилит тепло улыбнулась рыжему парню, который неловко тер шею. — Твоя преданность друзьям так же безгранична, как твой аппетит за завтраком. Вы — якоря друг для друга. И для всех нас. Спасибо, что показали мне, как выглядит настоящая дружба, которая не требует клятв на крови.

Рон густо покраснел, а Гермиона всхлипнула, прикрыв рот ладонью, и потянулась под столом к руке Рона, крепко сжав её.

Лилит повернула голову к Джинни. Младшая Уизли сидела с прямой спиной, глядя на нее блестящими, смелыми глазами, в которых не было ни капли страха.

— Джинни, — в голосе Лилит зазвучала искренняя, глубинная гордость. — В тебе горит такой сумасшедший, дикий огонь бунта, что я часто вижу в тебе саму себя. Ты никогда не сдаешься. И честно… — Лилит смахнула слезу, её губы дрогнули в хитрой, немного хищной полуулыбке. — Если бы ты не стала мне так невыносимо дорога, клянусь Салазаром, я бы в жизни не сунулась за тобой в тот проклятый лес, когда тебя утащил оборотень. И уж тем более, — она тихо, хрипло рассмеялась сквозь слезы, — я бы не стала тащить обратно его отрубленную голову, перемазавшись в крови, только ради того, чтобы сварить тебе зелье.

Воспоминание о той жуткой ночи, которая навсегда связала их сестринскими узами, заставило Джинни всхлипнуть. Она рассмеялась в ответ, утирая мокрые щеки рукавом мантии, и благодарно кивнула.

Напряжение в комнате на секунду спало. Джордж хмыкнул, Фред тихо рассмеялся, и даже Джинни фыркнула, утирая слезы рукавом мантии.

— Я бы всё равно тебя туда затащила, — дрожащим, но твердым голосом ответила Джинни.

Лилит кивнула ей, принимая ответ, а затем её взгляд остановился на Гарри.

Астарот под её рукой тихо заворчал, словно чувствуя важность момента. Гарри сидел прямо напротив Лилит. Он смотрел на неё из-под непослушной челки, и в его зеленых глазах читалось абсолютное, безоговорочное доверие.

— Гарри… — Лилит замолчала на мгновение, подбирая слова, чтобы передать ту тяжесть, что она чувствовала. — Сколько я себя помню, я слышала о тебе. Весь магический мир трезвонил о «Мальчике-Который-Выжил». Они превратили тебя в икону, в живой щит, в миф, который должен спасти их всех от их собственных страхов.

Гарри напрягся, его плечи чуть опустились под тяжестью этих слов, но он не отвел взгляда.

— Но я никогда не верила чужим словам, — голос Лилит окреп, зазвенев сталью и скрытой нежностью. — Я верю только своим глазам. И когда я увидела тебя… когда мы столкнулись по-настоящему, я поняла одну вещь. Они все не правы. Абсолютно все.

Лилит подалась вперед, опираясь на стол, её гетерохромные глаза впились в лицо Гарри.

— Ты не «мальчишка», Гарри Поттер. Ты — невероятно сильный, умный, изломанный, но не сломленный парень. Ты не просто «выжил» из-за слепой удачи или материнской защиты. Ты выживаешь каждый проклятый день сам. Своей волей. Своей кровью. Ты силен так, как им всем и не снилось. И для меня огромная честь… стоять с тобой плечом к плечу.

Гарри сглотнул. Он не мог сказать ни слова, его горло перехватило спазмом, но в его глазах, за стеклами очков, блестела такая жгучая благодарность, что слова были и не нужны. Он медленно, почти торжественно кивнул ей.

Взгляд Лилит скользнул дальше и остановился на рыжих макушках близнецов.

— Фред… — она посмотрела на парня, который даже сейчас умудрялся излучать какую-то неукротимую энергию. — Ты — это потрясающий юмор на ножках. Ты ходячий восторг. Там, где должна быть только тьма и отчаяние, ты умудряешься зажечь фейерверк. Спасибо тебе за то, что не даешь этому миру окончательно сойти с ума от серьезности и страха.

Фред просиял, приложив руку к сердцу в шутливом, но безмерно уважительном поклоне.

А затем Лилит перевела взгляд на Джорджа. И слова внезапно закончились.

В обеденной зале повисла тяжелая, густая тишина. Лилит смотрела в его глаза, полные обожания, надежды и той самой безграничной нежности, которую он обрушил на нее утром в саду. Лилит замолчала на целую минуту. Ей стало так мучительно стыдно, так неловко перед ним. Внутри нее билась горькая, честная мысль: «Он и вправду мне нравится. Он замечательный. И если бы я не была так безнадежно сломана, если бы моя душа не была искалечена тьмой и долгом крови… я бы выбрала его. Я бы шагнула в этот свет без оглядки». Но это были лишь мысли — крик птицы, запертой в клетке из собственных грехов.

— Джордж… — ее голос дрогнул, став совсем тихим, почти интимным. — Твое солнце… твоя абсолютная, чистая доброта… Спасибо тебе. Спасибо за то, что ты решил быть рядом. За то, что в те самые страшные моменты, когда я отталкивала всех, когда мне никто не был нужен и никто не мог мне помочь… ты просто оставался. И светил.

Джордж не отвел взгляда. Его лицо стало серьезным, вся былая смешливость исчезла без следа. Он смотрел ей прямо в глаза, словно заглядывая в самую суть её истерзанной души.

— Я буду рядом с тобой, — произнес он твердо, и каждое его слово падало в тишину залы как клятва. — Никогда не сомневайся во мне, Лилит.

Она слабо, с надломом улыбнулась и опустила голову, пряча за пеленой пастельно-розовых волос подступившие слезы. Ей нечего было ему обещать.

Глубоко вздохнув, Лилит отпустила край стола. Ноги все еще дрожали, но она заставила себя сделать шаг. Затем второй. Она обошла стол, направляясь туда, где сидел Римус Люпин.

Он поднял на нее свой измученный, бесконечно уставший, но теперь абсолютно человеческий взгляд. Лилит не стала ничего говорить. Она просто подошла к нему вплотную, наклонилась и обхватила его за