Зависимость от чудовища - Стейси Кроу

Я подняла взгляд прямо на его красивое лицо, такое измученное, такое чуткое и невероятное. Такое родное.

И память дрогнула.

Я закрыла глаза. Тьма. А потом картинка. Размытая, нечёткая.

Серое здание. Запах капусты и хлорки. Двор с качелями. И мальчик.

Одинокий, угрюмый, с синяками под глазами и разбитой губой. Он сидел на скамейке, вжав голову в плечи, и смотрел в землю. А рядом маленькая девочка в синем платье. Я. Я сидела рядом и говорила без остановки, болтала о чём-то без умолку.

— Я мечтаю об огромной ванне с кока-колой, — сказала девочка. — Вот я бы в ней была бы счастлива.

Мальчик поднял голову. Посмотрел на неё удивлённо. И рассмеялся, первый раз за долгое время.

— Ты глупая, — сказал он, но в голосе не было злости. — Пить из ванны, в которой купаешься, вообще-то не гигиенично.

Девочка надула губы, но не обиделась. Просто сказала:

— А я всё равно хочу.

Я открыла глаза.

Передо мной сидел не Кастил Блэк. Не звезда футбольной команды, не сын богатого бизнесмена, не монстр в маске.

Передо мной сидел тот мальчик. Угрюмый, одинокий, в синяках. Но сейчас он не был угрюмым. Сейчас он смотрел на меня с обожанием.

— Ванна с кока-колой, — произнесла я.

Он замер.

— Я вспомнила, — сказала я тихо. — Я вспомнила тебя, Кастил.

На его лице дрогнула улыбка. Не насмешливая, не довольная, а настоящая, почти детская. Он продвинулся ближе, поставил бокал на столик. Теперь между нами не было расстояния. Только воздух, который вдруг стал тягучим, почти осязаемым.

— Теперь ты веришь мне? — спросил он. — Веришь, что кроме тебя я так и не смог никого полюбить? Я никогда не забывал тебя, Сия. Никогда.

Я смотрела в его глаза. Тёмные, влажные, полные такой отчаянной надежды, что у меня сердце разрывалось.

— Но зачем? — спросила я. — Зачем нужен был этот маскарад? Зачем нужна была эта жестокость?

Он опустил голову. Помолчал. Когда снова поднял глаза, в них была боль.

— Я вырос не хорошим человеком, Сия, — сказал он тихо. — Во мне живёт тьма. И она требует вырваться наружу. Особенно с тобой. Особенно когда ты рядом так близко.

Он замолчал. Я ждала.

— Ты должна была узнать меня, какой я есть, — продолжил он. — Я не милый парень. Я не принц на белом коне. Я не спасу тебя от дракона, потому что я и есть дракон.

Он посмотрел на меня. В его глазах горело что-то дикое, почти безумное.

— Я жесток, — сказал он. — Я жесток, Сия. Я могу быть беспощадным к тем, кто причиняет боль мне и моим близким. Я могу быть опасным. Но... — он помолчал, собираясь с мыслями, — но я твой. Я принадлежу тебе. Я твой раб. Всегда им был.

Слово повисло в воздухе. Тяжёлое, страшное, невероятное.

— Что? — переспросила я.

— Твой, — повторил он. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Пойду туда, куда ты укажешь. Буду тем, кем ты захочешь меня видеть. Потому что без тебя я не живу. Я существую. А с тобой... с тобой я хочу жить.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

Внутри всё смешалось: страх, недоверие, боль прошлого и это странное, почти болезненное притяжение. Он был монстром. Он был чудовищем, которое преследовало меня, пугало, манипулировало. Но он же был тем мальчиком. Тем, кто нуждался в тепле. Тем, кто запомнил меня на двенадцать лет. Тем, кто плакал, когда просил вспомнить.

А потом он опустился на колени.

Прямо передо мной. На мраморный пол этого огромного, мрачного дома. Как тогда, в университетском коридоре. Но сейчас здесь не было посторонних глаз, не было телефонов, снимающих на видео. Был только он и я.

Он смотрел на меня снизу вверх. И я видела всё отчаяние, надежду и какую-то первобытную, почти священную преданность.

— Я твой, — сказал он тихо. — Весь. Без остатка. Делай со мной что хочешь.

И в этот момент я почувствовала жар.

Жар, разлившийся где-то внизу живота. Тянущее, сладкое напряжение, которое я так долго отрицала, от которого бежала, которое называла страхом. Но это не был страх. Это было желание.

Грязное, неправильное, пугающее. Но настоящее.

Он стоял на коленях передо мной - огромный, опасный мужчина, который внушал ужас половине города. И он принадлежал мне. Полностью. Добровольно. С мольбой во взгляде.

Я шагнула ближе. Опустила руку, коснулась его подбородка. Кожа была горячей, щетина колола пальцы. Он замер, не дыша.

Я подняла его голову выше. Заставила смотреть прямо на меня.

— Никогда больше не лги мне, — сказала я. Голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. — Никогда больше не играй со мной. Ты понял?

— Да, — прошептал он.

— Ты мой. Обещаешь?

— Обещаю.

Я наклонилась. И поцеловала его сама.

В первый раз за всё время не он брал, не он требовал, не он заставлял. А я. По своей воле. Своим выбором.

Губы его были тёплыми, чуть солоноватыми, и он целовал меня так, будто боялся сломать. Осторожно, почти невесомо, хотя я чувствовала, как дрожат его руки, как напряжены мышцы, как тяжело он дышит.

Я углубила поцелуй. Провела языком по его нижней губе, и он застонал, глухо, сдержанно, но этот звук был таким сладким и желанным.

— Сия, — выдохнул он в мои губы. — Сия...

А потом подхватил меня на руки.

Я вскрикнула от неожиданности, но он уже нёс меня куда-то, не разрывая поцелуя. Сильные руки держали крепко, надёжно, будто я