Зависимость от чудовища - Стейси Кроу
Соседка шмыгнула носом и посмотрела на меня с укором — так смотрят на кота, который зачем-то скинул цветок с подоконника.
— Ну... красивый же. И байк классный.
Я промолчала. Спорить с подобным аргументом бесполезно. Любовь, видите ли.
— Да хрен с ним, — вдруг резко выдохнула Стеф и откинулась на подушку, уставившись в потолок. — Пошёл он в жопу. Больше бесит, что его дружки теперь пишут и зовут прокатиться. Представляешь? Думают, раз он растрепал про эту дурацкую гору, то я доступная. Уроды.
Она замолчала. В ноутбуке Бриджит Джонс[1] наконец-то начала разбираться с кавалерами. За окном шуршали шины редких машин. В комнате пахло сыром, луком и дешёвым успокоительным, которое Стеф купила в аптеке, но так и не выпила.
[1] Речь о фильме «Дневник Бриджит Джонс» (2001) — классической романтической комедии, которую героини пересматривают в моменты душевных кризисов.
— Ладно, — пострадавшая повернула голову ко мне. В свете экрана глаза блестели, но слёзы почти высохли. — Ты-то как провела лето здесь в одиночестве? Прям совсем одна? Не свихнулась?
Вопрос застал меня врасплох. Пришлось задуматься. Как я провела лето? Честно?
— Слушай, да нормально. — Пожала плечами и с хрустом вскрыла новую пачку. — Взяла учебники, прочитала пару книг по античке. Мисс Хопер всё равно не слезет с нас, пока не сдадим. Ты же её знаешь. Лучше перебдеть, чем потом пересдавать.
Стеф смотрела со странным выражением — то ли с жалостью, то ли с завистью.
— То есть ты реально всё лето просидела в библиотеке? — уточнила она. — Не гуляла, не влюблялась, не делала глупостей?
— Ну почему? — Я попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Ходила в столовую. Ещё в парк пару раз. Зато никого не ждала, и меня никто не ждал. Знаешь, это даже удобно. Никто не спросит, где была и с кем. Никто не растреплет друзьям, что ты делала на какой-то дурацкой горе.
Стеф села на кровати и сжала мою ладонь. Пальцы у неё были тёплые и чуть влажные от слёз.
— Слушай... — начала она осторожно. — Ты это... Ты молодец. Сильная. Но иногда можно и слабой побыть. Хотя бы с подругой.
Я кивнула. Горло сжалось, но разреветься себе не позволила. Это её вечер. Её драма. Моя же закончилась в тот день, когда я получила ключ от этой комнаты. Дальше началась просто жизнь.
— Давай досматривать, — ответила я, кивнув на экран. — Там сейчас самое интересное. Марк Дарси скоро появится.
— Обожаю Марка Дарси, — вздохнула подруга и уткнулась мне в плечо. — Почему в реале таких нет?
— Потому что в реале водятся придурки с байками и Сосун-горой, — усмехнулась я.
Фильм досмотрели почти молча. Чипсы кончились. За окном окончательно стемнело. Стеф ровно засопела, проваливаясь в сон прямо под титры. Я осторожно высвободила плечо, укрыла её пледом и выключила ноутбук.
Потом ещё долго сидела в темноте, глядя на мутный уличный фонарь. Думала о том, что у Стеф есть хоть какая-то история. Пусть дурацкая, обидная, но живая. А у меня — античка и книги по педагогике. И странное чувство, что всё делаю правильно. Ведь если не поступать правильно, можно сорваться в такую яму, из которой уже не вылезешь.
Нет уж. Лучше учить античку. Там хоть всё понятно. Там давно все умерли и ничего ни от кого не хотят.
Глава 3
Лекция по греческой мифологии оказалась на удивление интересной. Я вообще думала, что к середине пары начну клевать носом — всё-таки античность античностью, а спать хочется всегда, но мисс Хопер умела удерживать внимание. Преподавательница рассказывала об Афродите: о рождении из морской пены, явлении на берег у острова Кифера и путешествии до Кипра. О том, как богиня ступала по земле, и под ногами расцветали цветы, а следом шли Эрос, Гимерос и Хариты — вечные спутники любви и красоты.
Слушая это, я чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Наверное, звучит глупо, но в тот момент почти поверилось в историю о бессмертной, которую никто не мог оставить без внимания. Которую все любили и восхищались. Дура, конечно. Мало ли кому поклонялись древние греки. Но мисс Хопер говорила так, словно сама видела эту женщину, вышедшую из волн. Словно прикоснулась к чему-то настоящему.
— Она была рождена из пены, из той самой воды, что смывает всё грязное и старое, — вещала лектор, поправляя очки. — И в этом главный парадокс. Богиня любви, но любви не всегда счастливой. Изменяла мужу с Аресом, губила отвергавших её дары, могла быть жестокой и мстительной. И при этом оставалась прекрасной. Греки не делили богов на добрых и злых. Они просто принимали их сущность.
Рука записывала, почти не глядя в тетрадь. Слова сами ложились на бумагу. Рядом тихо посапывала Стеф. Она сидела с прямой спиной, уставившись в одну точку, но этот взгляд был мне слишком знаком. Мыслями соседка блуждала где-то далеко. Может, снова переживала позорное лето на Сосун-горе, а может, выбирала наряд на ближайшую вечеринку. Учёба её волновала мало. И ведь умудрялась получать хорошие оценки. Всегда. Преподаватели обожали Стеф, шутили с ней. Стоило вызвать к доске — мило улыбнётся, похлопает ресницами, и ей в зачётку летят четвёрки и пятёрки просто за факт присутствия. Красивая, лёгкая, солнечная. Из тех, кого любят.
Зависти не было. Честно. Просто констатация фактов. Как то, что трава зелёная, а небо синее. Так устроен мир. Одним достаётся дар очаровывать, другим — умение выживать в одиночестве.
В конце лекции, когда ручки уже отправлялись в пенал, мисс Хопер подняла руку, призывая к тишине.
— Ещё одно объявление, — произнесла она, перекрывая гул собирающихся студентов. — В конце месяца в город приезжает выставка. Древние камни, артефакты, связанные с культовыми практиками ранних цивилизаций. Вещи из частных коллекций, некоторые экспонируются впервые.