Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова

– Для вас всегда найдётся, – легко ответил он, а я снова засмущалась.

– Через час в кафе «Буше» на Большой Конюшенной, знаете?

– Договорились.

– Спасибо.

– До встречи, Любовь.

«Буше» встретило меня запахом свежей выпечки и негромким джазом из динамиков. Уютное место: деревянные столики, мягкие кресла, витрина с пирожными. Я пришла на десять минут раньше, заняла столик в углу, заказала чай.

Илья появился ровно в назначенное время.

– Добрый день ещё раз, – сел напротив, заказал кофе. – Что случилось?

Руки предательски задрожали, и я спрятала их под стол.

– Илья, я… – начала и осеклась. Как это сказать? С чего начать?

– Не торопитесь, – он откинулся в кресле. – Я никуда не спешу.

Я сделала глубокий вдох.

– Мне нужно, чтобы вы сделали вид, что я вам должна деньги. Два миллиона рублей.

Брови Ильи поползли вверх.

– А зачем?

– Моему жениху нужно думать, что я влезла в долги. Что вложила деньги в ценные бумаги и прогорела. Что теперь мне грозят неприятности.

– Не понимаю, – он подался вперёд, глаза стали серьёзными, внимательными.

Я замялась. Как объяснить? Как рассказать про другую жизнь, про смерть, про возвращение? Он решит, что я сумасшедшая.

– Я-я… – слова застряли в горле, я совсем стушевалась.

– Люба, не волнуйтесь так. Я согласен. Что от меня нужно?

Я замерла удивлённая.

– Что? – переспросила, неуверенная, что верно расслышала.

– Я согласен, – повторил он спокойно. – Я сделаю вид, что вы мне должны.

– Но вы даже не получили ответа на свой вопрос…

– Мне достаточно того, что вам это нужно.

– Почему? – вырвалось у меня.

Илья помолчал. Официантка принесла его кофе, он поблагодарил кивком, подождал, пока она уйдёт.

– Потому что за эти полгода я многое понял о вас, Люба. По тому, как вы работаете. Как относитесь к людям. Как готовите, – отпил ароматный напиток. – Вы хороший человек. Если вы просите о чём-то, значит, у вас есть на то причины. И я не собираюсь требовать объяснений, которые вы, насколько я вижу, не готовы дать.

У меня защипало в глазах.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не за что, – он мягко улыбнулся. – Думаю, следует оформить какую-то бумажку? Чтобы вам поверили?

Вечером того же дня я пришла домой с липовой нотариально заверенной распиской в сумке.

Кирилл сидел на диване, листая что-то в телефоне. Поднял голову, когда я вошла.

– Где была?

– Гуляла. Думала. – Я села напротив него, сложила руки на коленях. – Кирилл, нам нужно поговорить.

Он отложил телефон, насторожился:

– Что случилось?

– Я натворила глупостей, – голос мой дрогнул. – И теперь не знаю, как выкрутиться.

– Каких глупостей?

Я достала из сумки расписку, протянула ему.

– Я заняла деньги. Два миллиона рублей. Хотела вложить в ценные бумаги, заработать на расширение нашего бизнеса, чтобы тебе не пришлось брать кредит. И… прогорела. Всё потеряла.

Кирилл выхватил у меня документ, судорожно развернул, вчитался. Лицо его побагровело.

– Что-о-о?! Два ляма?! Ты влезла в долги на два миллиона рублей?! Без моего ведома?!

– Я хотела сделать сюрприз, – прошептала я. – Хотела, чтобы наша жизнь после свадьбы была беззаботной…

– Идиотка! – он схватился за голову, потянул себя за волосы. – Какая же ты дура!

Я молчала, опустив глаза.

– И что теперь? – процедил Кирилл, с прищуром рассматривая меня.

– Кредитор требует вернуть долг… – я сглотнула. – Мне не хочется продавать ларёк.

– Наш ларёк?!

– Да, – я подняла на него глаза. – Благо, киоск в качестве залога в договоре не указан. Я тут подумала, что могу взять потребительский кредит в банке на несколько лет, отдать заёмщику его деньги, которые он требует немедленно. В общем… ближе тебя у меня никого нет, и я решила, чтобы меня не лишили имущества, переписать всё на тебя. Долг останется на мне, но зато бизнес будет в безопасности…

Кирилл смотрел на меня долго, пристально. Я видела, как в его голове крутятся шестерёнки. Ларёк. Его ларёк. Бесплатно.

– Хорошо, – произнёс он наконец, немного успокоившись. – Давай так и сделаем.

– Отлично! – наигранно облегчённо выдохнула я.

К нотариусу мы пошли на следующий день. Кирилл едва сдерживал торжество, когда подписывал документы. Я смотрела, как он ставит подпись под договором дарения, и думала: вот и всё. Ларёк больше не мой.

Но это была лишь первая часть плана.

Я ждала, что после этого Кирилл изменит своё отношение ко мне. Что охладеет, начнёт отдаляться. Зачем ему нищая невеста с долгами, когда ларёк уже в кармане?

Но он удивил меня.

– Милая, не переживай, я тебя не брошу. Свадьба состоится, как и планировали, – заверил он меня тем же вечером, обнимая за плечи. – Будешь работать в моём ларьке, постепенно закроешь кредит в банке.

– Ты уверен? – я посмотрела на него снизу вверх. – Я же теперь обуза…

– Ты моя невеста, – он поцеловал меня в лоб. – И будешь моей женой. Точка.

Я уткнулась ему в грудь, пряча лицо.

Он не собирался меня бросать. Конечно, не собирался. Ведь ларёк – это только начало. Ему нужны мои рецепты. Без меня бизнес – просто железный ящик с грилем.

Значит, нужен другой вариант.

Света взялась за работу с неожиданным рвением.

В первые дни она перерыла все мои папки с документами, завела таблицы в Excel, пересчитала остатки продуктов на складе.

– Любка, ты знаешь, что переплачиваешь за лаваш на двадцать процентов? – заявила она, тыча пальцем в экран ноутбука. – Вот, смотри, у этого поставщика дешевле.

– Зато у моего качество лучше, – возразила я.

– Качество, – фыркнула она. – Кто это оценит? Люди жрут на бегу, им всё равно.

Мне захотелось ответить, что мне не всё равно. Что именно поэтому ко мне очередь, а не к соседнему ларьку. Но я промолчала. Пусть думает, что умнее меня. Пусть чувствует себя незаменимой.

– Эх, мне скоро двадцать пять, как же летит время, – сидя за бумагами, посетовала вдруг она. – Послезавтра уже, представляешь? Куплю тортик, посидим с тобой тут, отметим, если ты не против.

Я задумчиво на неё посмотрела. Дополнение к моему плану возникло в голове почти мгновенно.

– Тортик? – я изобразила возмущение.