Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

его послом в Диких землях и… расследовать историю с оружием, которое курсировало в Герменерр и из Герменерра. Князь дал Тени время подумать над его предложением, потому что правители по ту сторону границы не отличались честностью и благородством, и такая служба была сопряжена с огромным риском для жизни. Для начала, чтобы туда добраться, требовалось преодолеть пустыню, где не действовала ни одна магия этого мира. Но Тень, не раздумывая, согласился.

Мне не нужно было даже у него спрашивать, почему. Сам того не подозревая, Риаран вручил Данстону новый смысл жизни. С его чувством справедливости, боевыми навыками и страстью ходить по краю, это была идеальная работа для Тени.

Но действия Оромонда и Валенсии побудили Риарана перетрясти все свое окружение, чтобы найти тех, кто поддерживал их. Поэтому сейчас в каждой крепости Эйрузии проводились многочисленные проверки. Кроме Герменерра, естественно. С ним все было замечательно. Новый комендант крепости был земным драконом. Насколько мне было известно, он окончательно уничтожил стены между уровнями города, а сам заселился в дом на символическом Третьем уровне, полностью отдав замок под детский дом и школу.

* * *

Перед судами над настоящими преступниками Риаран освободил своего друга и советника. Он признал, что помощь Д’Амира не нанесла Нияре вреда и извинился перед первым зодчим Эйрузии.

К счастью, мой муж окончательно отказался от идеи срочно отправиться на Землю и вернуть сестру в родной мир, хочет она того или нет. Но через посланников короля Рована передал для нее письма на Землю. Он не показывал мне, что написал, я и не просила, это было глубоко личное, но подозреваю, что там было об их матери и о брате.

Ответное письмо от Нияры пришло через месяц. Как раз это послание мы с Риараном читали уже вместе. Несмотря на то, что она искренне сожалела насчет судьбы их третьего близнеца, и ее явно шокировала вся наша история, счастье княжны сквозило в каждой строчке, когда она рассказывала про себя и Дэмиана. И про Землю.

Нияра искренне полюбила мой родной мир и, кажется, окончательно — Дэмиана Ландара.

Я заметила, что после этого Риаран отпустил ситуацию с сестрой. Когда мы с ним все-таки заговорили об этом, муж признался, что не хочет становится чудовищем, как его мать, и держать Нияру взаперти.

— Она достойна жить, как и где ей хочется.

— И с кем, — усмехнулась я, а Риаран нахмурился.

— Над последним я еще подумаю. Если Ландар в следующем месяце не попросит у меня ее руки…

— То ты найдешь ему замену?

— То будет настоящим глупцом, — закончил муж.

— Тут я даже соглашусь. У тебя чудесная сестра!

Еще Нияра выражала сожаление, что не смогла присутствовать на нашей свадьбе.

Что я могу сказать, традиционно брачный союз князя и его Искры праздновали с размахом. У моего расшитого жемчугом молочного платья шлейф был метров десять. Сначала у нас была церемония на вершине вулкана, потом меня объявляли княгиней перед вельможами, а после мы с Риараном летали драконами над городом и радующимися подданными. Они высыпали на улицы и размахивали ярко-зелеными флажками. Это было данью плодородию земли.

Официально я стала супругой Риарана в середине весны, сразу после праздника Плодородия.

Если честно, до появления князя в моей жизни я вообще сильно сомневалась, что смогу быть чьей-то женой. По крайней мере, хорошей женой, не той, что все время пропадает на службе, защищая закон. Оказалось, достаточно выбрать правильного мужа. А мой был самым лучшим.

Мы оба много работали, но вечерами обязательно устраивали совместные ужины, тискали теперь уже наших больших котиков, обсуждали прошедший день и неизменно засыпали в объятиях друг друга.

Риаран обещал мне, когда завершатся последние проверки, когда он накажет всех причастных к заговору, мы сможем отдохнуть и отправиться в путешествие. Предположительно, летом. А я была совсем не против. В конце концов, нас ждала долгая и интересная жизнь.

Поэтому я не торопила события и училась жить в новом мире.

Кстати, на моем персональном курсе «как стать хорошей княгиней» часто присутствовала Ира. Ее особенно интересовали история и традиции нового для нее мира. За ней всегда следовал огромный белый дракон. И внезапно к нам очень часто присоединялся Д’Амир, подозреваю, что не из-за того, чтобы восполнить знания по дворцовому этикету. Его интересовали иномирянки, и одна из них был свободна.

Хотя Риих бы со мной не согласился.

Я шла по лесу рядом с Герменерром. Почему-то я знала, что это именно тот лес, который окружает крепость, теперь свободную от Гемрора и его власти. Солнечный свет лился вниз сквозь кроны деревьев и отблесками терялся в густой траве, между цветов, упавших шишек и веточек. Я точно знала, что иду на важную встречу, а с кем именно — поняла, когда вышла на залитую солнцем полянку, на которой на поваленном дереве сидел Ягур.

Старец и сейчас казался реальным, как никогда, хотя я уже поняла, что это всего лишь сон. Тем не менее я чувствовала, как моей кожи касаются ветерок и солнечные лучи, и это… изумляло.

— Не стоит удивляться, Аня, — улыбнулся в бороду монах и поднялся навстречу мне. — Мир, в котором мы с тобой встречаемся, еще не сильно отличается от того, в котором ты проснешься.

Я едва сдержала нервный смешок:

— Надеюсь, я проснусь рядом со своим князем.

Ягур шутку оценил и рассмеялся.

— Да, именно рядом с ним.

— Но где мы сейчас?

— В мире, где пребывают все души между жизнью и смертью. Он похож на реальный, на ту реальность, которую душа для себя выбирает.

— Вот только я сейчас не между жизнью и смертью.

Я надеюсь.

— Разумеется, нет. Но твоя душа преодолела огромное путешествие из мира в мир. Для тебя нет ничего невозможного.

— Это значит, что мы сможем видеться с вами?

— Это значит, что ты можешь появляться здесь, когда пожелаешь. А я пришел попрощаться. Попрощаться и поблагодарить.

— За выполненную задачу?

— За то, что спасла этот мир. Если бы не ты, Валенсия и Гемрор стали бы причиной кровопролитной войны, которая втянула бы в свою жертвенную воронку многие страны. В том числе Рован и Вейсмейстрию. Риаран погиб бы из-за предательства Оромонда в первый же ее год.

Я поежилась.

— Откуда вы все это знаете?

— Отсюда все виднее,