Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

Я сидела, не в силах пошевелиться. Ужас от рассказа проник мне под кожу. Моё оцепенение медленно сменялось щемящей грустью. Сердце обливалось кровью от жалости к матери моего любимого мужчины.

- Давайте больше не будем о грустном, Татьяна, - вздохнула Элеонора. – Оставим прошлое в покое. Поговорим о будущем. Вы уже решили, что наденете на венчание?

- Нет, - растерянно отозвалась я, всё ещё пытаясь осознать услышанное. Мысли путались. - У меня совсем не было времени об этом подумать.

- Вы позволите мне помочь вам? Считайте это прихотью будущей свекрови. Давайте завтра поедем в лучший свадебный салон и подберём вам самое красивое платье. Пусть этот день будет ослепительным вопреки всему.

- С радостью. Благодарю вас, - мне начинала нравиться моя будущая свекровь.

- Не за что, дорогая. Теперь мы одна семья.

Когда мы с Фимой собрались уходить, в холле нас ждал сюрприз. Тот самый молчаливый слуга вынес большую плетёную корзину, из которой доносилось приглушенное попискивание и возня.

- Мой подарок Серафиме, - с улыбкой произнесла Элеонора.

Из-за края корзины высунулась забавная мордочка с длинными висячими ушами и печальными, невероятно умными глазами.

- Это щенок русской меделянской собаки, - объяснила женщина. - Редкая и благородная порода, известная своей преданностью и внушительной силой в будущем.

Малыш был окраса «кофе с молоком», с крупными лапами, которые обещали, что он превратится в надёжного защитника.

- О-о-о-ой! - выдохнула Фима, и её личико озарилось восторгом. Девочка опустилась на колени перед корзиной, боясь даже прикоснуться к этому живому комочку. - Мамочка, посмотри! Он настоящий? Он, правда, мой?

- Правда, - подтвердила хозяйка дома, наблюдая за малышкой. - Татьяна, Фиме нужно учиться любви. А начинать лучше всего с братьев наших меньших. Собака любит безусловно, а для такого ребёнка это самый важный урок.

Серафима осторожно погладила щенка по бархатной голове, и тот в ответ лизнул её в нос. Счастливый смех моей дочери заполнил мрачный особняк, разгоняя остатки теней.

Когда мы вернулись домой, Фима, не желая расставаться с новым другом ни на секунду, потащила корзину в детскую. А Григорий протянул мне конверт. На бумаге красовалась печать канцелярии Победоносцева. На секунду меня охватил страх. Неужели он узнал о готовящемся деле? Да нет… это невозможно.

Я взломала сургуч и прочла послание обер-прокурора.

«Милостивая государыня Татьяна Александровна!

Настоящим довожу до Вашего сведения обстоятельства дела, открытого по моему личному распоряжению и требующего Вашего немедленного вмешательства ввиду его исключительной специфики. Речь идёт о чрезвычайном происшествии в семействе купца первой гильдии Солодова. Проживающего в особняке на Аптекарском острове, что по Песочной набережной. Обстоятельства дела принимают поистине катастрофический оборот. В течение последних восьми недель в указанном доме зафиксирована скоропостижная кончина троих несовершеннолетних сыновей господина Солодова. Официальные медицинские освидетельствования не выявили признаков насильственной смерти, интоксикации или известных науке инфекционных заболеваний. Смерть наступала в тёмное время суток в результате внезапной остановки сердца. На данный момент в доме остаются пятеро детей, жизнь которых находится под непосредственной угрозой.

Полномочиями, данными мне Его Величеством, поручаю Вам провести дознание на месте.

К. П. Победоносцев».

Приближалась полночь, и с каждой минутой тревога внутри меня натягивалась, словно тугая пружина. Почувствовав холод за своей спиной, я повернулась.

- Вы совсем с ума сошли, мa chère? – недовольно произнёс Адам. - Почему до сих пор не отправили весточку Северскому? Если с вами что-то случится, он разгневается!

Я упрямо сжала губы и покачала головой.

- Нет. Я не стану впутывать Дмитрия. Что, если его заметят жандармы Бесовой? Как я потом объясню Победоносцеву, почему на месте происшествия оказался Тайный советник? Это риск для Северского!

Поручик выругался сквозь зубы, но спорить дальше не стал. Я накинула на плечи плащ с глубоким капюшоном, спрятала в карман маленький револьвер и распорядилась, чтобы Григорий подавал экипаж.

Ночной город встретил меня сыростью и холодом. Дождь, наконец, прекратился, и над Петербургом выплыла бледная луна. Её свет серебрил мокрые крыши и блестящую брусчатку. Мы проехали вдоль Фонтанки, потом свернули в сторону Летнего сада. От реки поднимался густой белёсый туман, медленно расползавшийся по улицам, обволакивая всё вокруг призрачным покрывалом.

Экипаж затормозил у чугунной ограды Летнего сада. Я вышла и жестом велела Григорию отъехать подальше в тень переулка, чтобы не привлекать внимания, после чего шагнула в густую темноту аллеи. И, пройдя несколько метров, негромко позвала:

- Ира, ты здесь?

- Здесь!

Бесова вынырнула из кустов, поправляя полы пальто.

- Все нормально? - шёпотом спросила я, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы.

- Ни фига не нормально! - в своей грубоватой манере ответила она. - Весь зад отсидела в этих кустах! Хоть и одевалась тепло, а уже успела продрогнуть до костей - земля-то ещё холодная!

- Потерпи немного, - я коснулась её плеча, пытаясь унять и её, и свое волнение. - Совсем чуть-чуть осталось. Боже, Ира, как я волнуюсь... Весь день как на иголках. Такое ощущение, что зря мы всё это затеяли, ох, зря.

- Не дрейфь, подруга, - хмыкнула Бесова. - К тому же отступать поздно. Либо мы это сделаем сейчас, либо будем жалеть об упущенном шансе до конца своих дней. Соберись, Таня!

- Да знаю я... - проворчала я и прислушалась. Со стороны моста доносился ритмичный перестук копыт. – Тихо! Кажется, едет! Как только чихну - начинай действовать. И ради всего святого, Ира, не промахнись.

Она кивнула и снова нырнула в кусты.

Стук копыт затих, а вскоре из темноты медленно выступил высокий силуэт. Холодный свет луны скользнул по его лицу. Нуар. Он остановился в паре шагов и уставился на меня своими жутковатыми глазами.

- Итак. Я слушаю вас.

Я молчала.

- Татьяна Фёдоровна, - Нуар прищурился. - Если это какая-то глупая шутка... учтите, я могу быть не только вежливым, но и крайне...

В этот момент всё решило провидение. В носу нестерпимо, до слез засвербело. Я беспомощно замерла, сделала один глубокий судорожный вдох, затем второй, широко открыв рот. Вальмонт нахмурился, не понимая моей странной пантомимы.

- Что с вами?

- Апчхи! - звонко, на весь сад чихнула я.

И в то же мгновение из кустов за спиной Вальмонта выскочила Ирина. Он среагировал молниеносно. Развернувшись, Нуар дёрнул набалдашник трости, извлекая скрытый клинок. Но Бесова была быстрее. Первый удар её дубинки