Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Прошу вас, присаживайтесь, - Элеонора указала на изящную софу, обитую тёмным штофом. - Сейчас подадут чай.

Она опустилась в кресло напротив и спросила, обращаясь к Фиме:

- Как тебя зовут, дитя?

- Серафима, - ответила девочка.

Ничуть не смутившись пристального взгляда, она широко улыбнулась, демонстрируя свои очаровательные ямочки на щёчках.

- Как интересно... – улыбнулась в ответ Северская. - «Пламенная», «Огненная»... Шестикрылый ангел, стоящий ближе всех к престолу. Ты знаешь, Серафима, что твоё имя несёт в себе великую силу и великое очищение?

Фима, очарованная почти гипнотическим голосом женщины, поглядывала на неё с хитрецой. Малышке явно нравилась Элеонора.

Тем временем хозяйка дома перевела взгляд на меня.

- Это ваша дочь, Татьяна?

- Да. Приёмная.

- И вы наверняка знаете, кто её отец? - женщина чуть приподняла идеально очерченные брови.

Она явно видела в Фиме ту же «породу», ту же древнюю искру, что пылает в жилах Северских.

- Знаю, - ответила я, не отводя взгляда.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Наконец Элеонора усмехнулась и перевела тему:

- Значит, венчание состоится в эту субботу?

- Да. Мы бы очень этого хотели, - подтвердила я. - И будем искренне рады видеть вас на церемонии.

В это время служанка принесла чай. Пока она расставляла на столике кружки, будущая свекровь смотрела на меня с каким-то странным, почти сочувственным интересом.

- Вы очень необычная девушка, Татьяна… - задумчиво произнесла она, когда горничная вышла. - И я вполне верю, что вы искренне любите моего сына. Но... понимаете ли вы до конца, на какие трудности обрекаете себя, входя в нашу семью? Время очень милостиво к обычным людям. Оно даёт им возможность уйти вместе, состариться рука об руку. Но для таких, как мы, время не имеет власти. Пройдут десятилетия, века, а Дмитрий останется таким же, каким вы видите его сейчас. Готовы ли вы встречать каждый новый день, видя в зеркале приближение зимы, в то время как ваш муж навсегда замер в зените своего лета? Это дар, который быстро превращается в проклятие для смертного сердца.

От такого предостережения я почувствовала, как по комнате потянуло холодом, несмотря на жар камина…

По лицу Элеоноры скользнула тень грусти, смягчая черты.

- Нет- нет, не подумайте, я вовсе не пытаюсь вас отговорить, - мягко произнесла она. Это таинство двоих - мужчины и женщины. Только вы вправе решить, как строить свою жизнь, и какую ношу нести. Мои слова лишь предупреждение матери, которая видела слишком много. Но я искренне рада, Татьяна. Рада, что Дмитрий снова влюблён. Я давно не видела, чтобы его глаза так сияли…

- Снова? - сорвалось с моих губ, но я тут же осеклась. Было бы верхом наивности полагать, что у человека, живущего так долго, не было прошлого.

Женщина пристально посмотрела на меня своими тёмными, как ночь глазами и ответила:

- Да… Это была княжна Ипатьева. Софья. Дима любил её с такой страстью, на которую только был способен. Вот только их супружеская жизнь оказалась недолгой. Софья сгорела от чахотки буквально за несколько месяцев. Но это было очень давно… После ухода супруги мой сын закрыл своё сердце. Он больше не искал ни привязанностей, ни серьёзных отношений. До тех пор, пока не встретил вас.

Я смотрела невидящим взглядом на пламя в камине, и в моей голове возник образ этой хрупкой княжны, которая когда-то так же, как и я, была рядом с Дмитрием, не подозревая, что её жизнь лишь мгновение в его бесконечном пути.

- Я не знала об этом. Он никогда не упоминал…

- Мой сын предпочитает держать свои тайны глубоко внутри, - Элеонора улыбнулась. - Но вы, Татьяна, оживили его. И за это я вам благодарна.

Я чувствовала, что стою на пороге правды, которую Дмитрий, возможно, не рискнул бы открыть мне ещё очень долго. И набравшись смелости, спросила:

- Но как получилось, что вы обрели это бессмертие? Простите, если мой вопрос неуместен, я не хотела бы...

- Не стоит извиняться, - прервала меня будущая свекровь. - В этом нет тайны. Бессмертие - это подарок отца Димы... Дар, от которого я бы предпочла отказаться. Но, увы, это невозможно. Назад пути нет.

Она замолчала на мгновение, вглядываясь в моё лицо.

- Я вижу в ваших глазах вопрос. Вы не понимаете, как я, земная женщина, вообще допустила эту связь... как позволила себе шагнуть в эту бездну?

Во взгляде Элеоноры промелькнула грусть, смешанная с застарелой, но так и не зажившей болью.

- Давайте сначала займём ребёнка, - добавила она, посмотрев на Фиму. - Эта история не для детских ушей.

Женщина поднялась и дёрнула за расшитый золотом шнур колокольчика. Через несколько минут в дверях появилась горничная.

- Отведи маленькую барышню к щенкам, - распорядилась хозяйка дома. - Пусть поиграет с ними. Думаю, Серафима будет в восторге.

- К щенкам? - глаза Фимы мгновенно вспыхнули радостью. Девочка спрыгнула с софы и повернулась ко мне. - Мамочка, можно? Пожалуйста!

- Иди, конечно, - с улыбкой позволила я.

Горничная протянула руку, и малышка, не раздумывая, вложила в неё свою ладошку. Когда дверь за ними закрылась, Элеонора снова опустилась в кресло и начала свой рассказ:

- Мы никогда не были просто аристократами. В наших жилах веками текла чёрная магия. Наш род - сильнейшие чернокнижники империи, но у каждой силы есть своя цена. Страшный обет, связывающий нас с... Ну вы понимаете… Каждые сто лет, в благодарность за власть и могущество, наш род отдавал Ему «невесту». Самую красивую девушку из семьи. До меня их было много. Они уходили и возвращались сломленными, безумными женщины… Ни одна из них так и не смогла выносить дитя. А потом выбор пал на меня. Я противилась всеми фибрами души! Я плакала, молила отца о пощаде, но он не слышал меня. За неделю до обряда я сбежала, надеясь затеряться в толпе, исчезнуть… Но от Него нельзя скрыться. Меня нашли в грязном сарае на окраине какой-то деревни. Братья связали меня и привезли обратно… Заперли в подвале, напускали морок, чтобы я не могла даже пальцем пошевелить… Когда пришло время обряда, я ждала смерти, я молила о ней, пока Он брал своё. И, в отличие от всех несчастных до меня, во мне зародилась жизнь. Так я стала бессмертной. Моя