Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Можно было предположить, что именно его сестру заточили под землей. Потому что объяснить иначе то, что его тянуло со всей силы к обитателю подземелья, было невозможно. Но Нияра была на Земле.

Он не представлял, сколько бы еще рыл землю, создавая новые пещеры и коридоры, но внезапно дракона выкинуло в полость, и он остолбенел.

Потому что возле стены, закованный в кандалы, словно лежал он сам.

Белоснежный дракон.

Который поднял голову и посмотрел на Риарана его же глазами.

И князь сразу понял, кто перед ним.

Его брат-близнец.

Риаран

Это было невероятно. Немыслимо.

Совершенно невозможно.

Но ошибиться он не мог, собственного дракона Риаран видел не раз в отражениях рек и озер, и этот…

Сразу же вспомнились слова родственника Д’Амира про брата и искру в Эстель.

— Кто ты такой? — хрипло спросил князь. — Откуда…

В голове отказывалось укладываться то, что происходит. В последнее время для него и так был перебор с чувствами, но то ли дело было в Искре, благодаря которой он разрешил себе их испытывать, то ли в том, что однажды начав, уже не можешь остановиться… Потому что сейчас, когда он смотрел на дракона, на чьей морде искрящимися каплями застывали слезы, он едва мог вдохнуть.

Зато теперь становилась понятна и скорбь, которую он почувствовал, когда умирала Эстель…

Но если Эстель выжила, в чем дело сейчас?

Риаран приблизился к тому, кого увидел впервые. Положил руку ему на морду.

Внутри творилось нечто невероятное: начиная от ярости, которая рождалась от осознания того, кто мог его здесь запереть и заканчивая странным, диким, щемящим чувством близости, которое драконы испытывают только к родной крови или к Искрам.

Он не находил слов.

Он даже не мог зацепиться ни за одну мысль, которая водоворотом, как от магии рованцев, кружились внутри. И ярость, которую Риаран чувствовал сейчас, не была ему знакома.

Потому что она была ледяной, убийственной и очень мощной.

Но больше ничего князь ни подумать, ни спросить не успел. Потому что почувствовал обжигающую боль своей Искры, и это перевернуло его сознание, обращая в дракона.

Он привык контролировать оборот, но сейчас его просто вывернуло наизнанку, и тело трансформировалось самой собой. Последнее, что Риаран успел осознать — это то, что Искры нет в Гронтаре.

Она где-то далеко, этот раскаленный провод тянулся к нему издалека.

И что он потерял счет времени, пока собирался на встречу к Стефану, пока летел туда, обратно, потом искал… брата?

«Я вернусь за тобой», — пообещал он плачущему дракону.

И устремился туда, куда его звало сердце.

Аня

— Держи ее! Да держи же! — заорал Гемрор, багровея от злости: я уже успела забыть, как его неприятная физиономия превращается в злобный помидор. — Она должна это выпить!

Ага, всенепременно!

Может, мое тело и сковала какая-то странная мерзость, не позволяющая мне превратиться в дракона и почувствовать даже свои руки и ноги, но пить эту дрянь я не собиралась. Я плотно сжала зубы, и все попытки разжать мою челюсть не увенчались успехом.

— Вот же тварь! — огрызнулся держащий меня мужчина, и я запрокинула голову, чтобы его увидеть.

Этим кем-то оказался начальник караула, с которым я работала на первом уровне. Разве что одет он был в разы лучше, чем тогда, когда мы с ним сотрудничали, а еще приосанился, и в целом выглядел как какой-то щеголеватый тип из фильма про гусаров.

Разочаровываться в людях всегда неприятно, а в коллегах — вдвойне. Я всегда считала, что те, кто давал клятву защищать и беречь, бороться с преступностью, должны чувствовать за это ответственность.

Или не брать на себя подобные обязательства.

И да, хотя я жила в реальном мире и прекрасно знала, что не все так радужно, как я себе рисую, мне хотелось верить, что с предательством коллег я никогда не столкнусь.

К сожалению, часть дряни попавшей мне в горло, видимо, начинала действовать. Потому что я не просто начала куда-то уплывать, я ощутила странный идущий изнутри жар: при том, что совершенно не чувствовала свою драконицу. И это меня напугало больше всех вместе взятых Гемроров с их пособниками, которых он внедрял на все уровни для стукачества.

Да что там… он жил под носом у Тени столько времени.

Интересно, на что надеялся?

— Давайте, я помогу, — неожиданно предложила Мария. — Ты дави ей на челюсть, а я буду вливать.

Гемрор все еще опасался ко мне подходить, я видела это по его глазам, но у меня таяли силы, поэтому, когда мне в очередной раз с силой сдавили лицо, я не выдержала. Мария плеснула зелье мне в рот, а бывший начальник караула (или кто он там?) быстро сдавил мне подбородок, чтобы я не смогла эта выплюнуть.

Дрянь обожгла мне не только горло, но и желудок, и побежала по венам отравой.

— Все, она больше не представляет угрозы, оставьте ее, — выдохнул Геморрой и потер руки. Видно было, что ему это доставляет небывалое удовлетворение.

Меня, наконец-то, отпустили, но мое тело, хоть и перестало напоминать деревяшку, больше не слушалось. Руки и ноги стали слабыми, а меня саму скрутило от боли.

— К нам наверняка уже выдвинулся Риаран, — заметил предатель, шагая к Гемрору.

— Мария, ступай домой, — распорядился тот. — Если кто-то спросит про эту…

Бывший комендант кивнул на меня.

— Скажешь, что обернулась и улетела, потому что поняла, где я якобы могу находиться.

* * *

— Хорошо, — кивнула та.

Она накинула капюшон и быстро выскользнула за дверь.

— А ты иди готовь все для приема второго дракона. Похоже, сегодня одним князем в нашем мире станет меньше. Кто бы мог подумать… — Гемрор усмехнулся. — Я так далеко не загадывал, хотя ученые, с которыми я сотрудничал, разработали порошок, способный ненадолго лишить дракона дракона.

— Что мы будем делать дальше?

— После смерти Риарана и его Искры? Вернем себе контроль над крепостью. А потом… потом я свяжусь с Оромондом. Уверен, мы с ним договоримся. Он умеет заметать следы и делать виноватыми невиновных. Правда, Искра?

Я