Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова

- Если?

- Если прямо сейчас узнаю, где прячется Арвел. И где он прячет Мелиссу, – ровно и холодно произнес мужчина- И не буду Вам врать, Ваше Высочество, найдя- я убью его.

Алиса Каменская

- Ваше Сиятельство, Его Светлость просит Вас спуститься к ужину, – жалко лепетала из-за двери служанка. К слову, четвертая за истекший час.

- На детородный орган вашего «Его Светлость» и его приглашения, – некультурно пробурчала я. Но, конечно, никто меня не услышал. Пришлось прокашляться и куда более звонко крикнуть несчастной прислуге, – Я не голодна.

- На этот случай, Его Светлость велели передать, что если Вы решили объявить голодовку, то он изволит притащить Вас в столовую собственноручно и будет кормить силой, – еще жальче вздохнула девушка.

- Он не посмеет! – вспыхнула я.

- А на это Его Светлость велел передать, чтобы Вы не тешили себя лишними сомнениями. И спускались вниз.

- Ни за что, – гордо крикнула я, складывая руки на груди- Я сказала, что не голодна. Так и передай Его Светлости.

- Я не посмею…

- Испугалась, значит? Ну и ладно, – обиженно крикнула я и, на всякий случай, припадая бедром к пузатому старинному шкафу-гардеробу, прижатому к дверному полотну и проверяя, плотно ли он закрывает проем. На его перемещение, к слову, я потратила весь имеющийся в запасе мат и час личного времени. Так что на мебель я возлагала теперь определенные надежды. Вполне выраженные мной в емкой фразе, – Пусть тогда сам догадается, куда я его послала.

Служанка в коридоре скорбно вздохнула и пошуршала куда-то дальше. Наверное, все-таки докладывать о моем вопиющем непослушании.

А я устало выдохнула и отошла к кровати, опадая на высокий матрас согбенной утомленной фигуркой. Не смотря на всю браваду и бросаемый раз за рабом вызов, сил на противостояние, признаться, у меня в запасе больше не было.

Четыре дня. Я пряталась в этой спальне уже четыре дня. И никаких шансов на спасение у меня не было.

В комнате было зябко. Увы, у моего бунта, помимо очевидных плюсов одиночества, были и слабые стороны. Например, лишая окружение допуска к себе, я, тем самым, была лишена и определенного комфорта. К примеру, камин в комнате затопить было решительно некому. А здесь, на Западном побережье, не смотря на летние месяцы было весьма зябко вечерами из-за вечных ветров, бешено бьющих в стены нависшего над морскими скалами замка. Ну и голод. За четыре дня он довел меня до легкой дрожи в пальцах и слабости, все более явственно мешающей мне помышлять о каких-то действиях.

«Может и правда стоило спуститься к ужину?»- малодушно мелькнуло в моей голове.

Но услужливая память тут же напомнила тот кошмар, которым сопровождался наш выезд из столицы.

«…Небо не оставит Вас, леди Стоун… мы что-нибудь придумаем»…

Я просто сидела в ворохе порванных на клочки юбок и молчала, не замечая, как по моему лицу безудержно струятся прозрачные слезы.

Что здесь можно было придумать? Что сделать?

В одно мгновение моя жизнь просто разделилась на сон и явь. Да-да! Именно сном, кажется, я и считала всю эту историю до сей поры. Чем-то несерьезным. Чем-то, что я могу в любой момент прекратить. Раз- и все закончится! Я вернусь в свою упорядоченную, настоящую, реальную жизнь. А все это просто останется здесь, на страницах жалкой книги. Для настоящей Мелиссы Стоун. Все эти драконы, балы, принцы и генералы. Все это дано мне лишь на время. В аренду, если хотите. Этакий пробник сказочной жизни с жутким квестом.

А теперь… теперь выходило, что пути назад у меня просто нет!

И смириться с этим было просто нереально.

- Я… не справлюсь, – жалко всхлипнула я, безропотной куклой позволяя подоспевшим на зов Розали горничным сперва освободить дрожащее от напряжения тело от жалких остатков искусных атрибутов традиционного ритуального платья для Первого рассвета, а затем вновь облачить в уже вполне классического покроя платье для дневных светских раутов, выполненное из дорогого шелка цвета зеленой глубины океанских волн.

- Я буду с Вами. Мы… найдем выход, – без особой надежды сжимала мои холодные ладошки героиня.

Но, конечно, я уже ей не верила.

А внизу, тем временем, вовсю шумел веселый светский прием, плавно переходящий в торжественный обед.

- Где… отец? – едва слышно шепнула я, когда принимала величаво поданную мне руку, вновь спускаясь с парадной лестницы.

- Отбыл домой, – сухо проговорил герцог. Вот только его длинные пальцы с такой силой сжали мои, затянутые в тонкий шелк перчатки, что я чуть слышно пискнула, машинально пытаясь вырваться из захвата.

- Мне больно! – с испугом прошептала я.

- Замри, – сквозь зубы процедил Его Светлость и нечеловеческий, опасный взгляд, исковерканный всполохами оранжевой магмы по янтарному глянцу, вдруг полоснул по мне лезвием тонкого зрачка, – Не вздумай дергаться или отходить дальше, чем на шаг. Ты услышала меня?

- А? Д...да... – недоуменно кивнула я, настолько шокированная этим резким панибратством, что даже не находящая слов для парирования приказа- А Розали..?

- Я тут, Ваше Сиятельство, – голосом, полным отчаяния, прошептала за моей спиной девушка- Я буду рядом.

- Без надобности, – холодно оборвал ее герцог- Вы, мисс Олимер, можете быть предоставлены сами себе. Графиня Стоун в Вашей компании больше не нуждается.

- И, все же, я буду тут, – неожиданно твердо произнесла героиня, вздергивая острый подбородок и смело встречая этот звериный, яростный взгляд синевой своего взора.

- Как Вам будет угодно, – прошипел герцог, резко дергая меня к себе и стальным капканом обнимая мою талию, – Готовы обедать, моя дорогая? Гости уже проходят к столу.

Обед, на котором я не сумела съесть ни одного кусочка, обернулся для меня бесконечной пыткой. Как, впрочем, и оставшаяся часть вечера, закончившаяся традиционным балом и ярким фейерверком, разукрасившим темное небо столицы изысканными огненными цветами.

- Да начнется месяц Радостного Предвкушения! Да будет честным Отбор! – без устали выкрикивали гости, восхищаясь расцветающими в чернильной темноте летнего неба узорами.

А я могла лишь безрезультатно трепыхаться в стальном объятии жениха, потерявшего всякие границы приличий. И с ужасом думать, сколько синяков оставят на моих ребрах его сильные пальцы.

Стоящей рядом с нами Розали оставалось лишь бросать на меня обеспокоенные взгляды и время от времени сжимать мои пальцы