После развода. Одна в ином мире - Мартиша Риш

Спальня, отделанная лазурью моря, каменная, ковер у постели похож на морскую белую пену. Но не коснуться его моей ноге, не распробовать, я тону в шелке перин, задыхаюсь от счастья. Невольник прижал меня своим телом, распял под собой и вновь неимоверные ласки, жар страсти, язык, что танцует сладкий танец желания, острые до сладостной боли прикосновения, поцелуи-укусы и нега, такая, которая возносит на небеса, не дает вернуться обратно на землю. И я тону в этом счастье, оно всюду, растекается по комнате бесценным, как сама жизнь, эликсиром. А может, это и есть — настоящая жизнь?

Звёзды меркнут, я медленно проваливаюсь в сладкую дрему, прижатая к груди любимого. Не то хозяйка, на то госпожа его воли, владелица всех чувств, а может быть, и сама рабыня. Тяжелая мужская рука скользит по позвоночнику, опускается ниже и сквозь сон я слышу слова раскаяния, что наполняют мою душу искрами неподдельного ужаса.

— Я не хотел тебя убивать, даю слово.

Поцелуй в макушку. И еще больший ужас охватывает меня. Что, если эта ночь не будет пустой? Каждая девушка знает, тьма и страсть рождают, они обе способны сотворить настоящее чудо, ребёнка. И я нисколько этого не опасалась несколько часов назад, а теперь? Что теперь я могу сказать тому дракону, который решил взять меня в жены? Вдруг этой ночью я покину особняк не одна, а с чужим ребёнком под сердцем? С ребенком раба?

*** Чезаро

Сон так похож на забвение. Моя дикарка вновь дремлет у меня на груди. Невесомая, тонкая, словно луч солнца. Источник страсти, самая порочная из всех женщин, которых я знал. Каким по счету невольником я стану в ее гареме? Того не дано мне узнать. Не муж, не свободный мужчина, а лишь жалкая тень собственного прошлого. Стоит помнить о том, что Чезаро, герцог Борджа, умер, так и не родившись на свет. Я всего лишь бастард, плод греха собственной матери. Не герцог, не крестьянин, благо хотя бы дракон. Вот только безродный, потому как о своём кровном отце я ничего не знаю.

Я притянул эльтем ближе к своей груди, поцеловал в щеку. Сладкая! Надеюсь, та страсть, что возникла в эту ночь между нами, пробудит дитя ото сна, беременность ее вновь разовьётся. Что же касается меня, я готов принять любую судьбу. Смирюсь с нею, лишь бы остаться рядом с любимой женщиной, иметь возможность видеть ее, наслаждаться ее взглядом, запахом ее прекрасного тела. И мне представился гарем дроу, будто бы вырос перед внутренним взором. Большая комната, сотни мужчин, я — лишь один из них! Кого призовет к себе эльтем Анна? Дроу позволено все. Вдруг не меня она позовёт? Что я сделаю с тем, кто будет владеть моей женщиной целую ночь? Убью, изничтожу, запытаю, когтями своими разорву! А если он оставит отпечаток на всем роде моей любимой? Оставит ей ребенка?

Пар заполонил комнату. Он хлещет откуда-то из меня, может быть, даже из ушей. Я, как смог, пристроил Анну на подушках, бесшумно выбежал из дома и устроился во дворе. Южная ночь кутает все тьмою, небо расчерчено всплесками звёздного света, то и дело его призывает, будто игла швеи, искра дракона. Один полетел на юг, другой куда-то на запад. Только мне все равно, пусть летят куда захотят. Я бы тоже мог вот так взлететь прямо сейчас. Обернулся бы крылатым чудовищем и исчез на другом берегу океана. Свободный, ладный, знающий свою цену в боях дракон, я бы всегда смог найти себе место при чьем-то дворе. Но разве я смогу бросить двух своих самых любимых женщин? Хозяйку и её дочь? Ни за что.

Я сжал сильнее виски, крепко задумался. Нет, быть гаремным рабом, одним из многих, я попросту не смогу. Тогда что? Обернуться драконом, показать Анне свою истинную ипостась? Да, я крылат. Но не имею ни богатства, ни злата, ни замка. Просто дракон, не имеющий ничего. На что я смогу надеяться? Что я сам смогу предложить любимой женщине? У меня даже гнезда собственного нет. Все, что я смогу раздобыть — хижина на окраине поля. Войдет в такую эльтем полноправной хозяйкой? Нет, конечно. Об этом смешно даже думать!

Я вернулся в дом разбитый, уничтоженный, познавший то счастье, которым суждено насладиться другому. Бумажный пакет колыхнулся на сквозняке. Что в нем? Может, какая провизия, которую стоит прибрать в шкаф стазиса?

Я, не глядя, сунул руку в бумажный мешок. Чужая магия полыхнула на моих пальцах. Не так, чтобы больно, но как-то уж совсем унизительно. И пальцы-то разжимать совершенно не хочется. Может, взглянуть, что именно эльтем принесла в дом? Я сунул руку поглубже. Голос влился прямо в мое сознание.

— Жена обязана во всем подчинить себя зверю...

Брачный договор? Неужели эльтем собралась выйти замуж за дракона? Выходит, впереди меня ждёт казнь. А дочь мою на руки примет другой, я ее никогда не увижу.