Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Риаран снова смотрел на родственника Грацлава и тот, в точности так же, как и его друг, спокойно выдерживал тяжесть его взгляда. По ощущениям, он был вообще единственным, кто себя чувствовал уверенно среди собравшихся. Как будто все эти ученые мужи сомневались в том, что увидели, и на деле до сих пор не понимали, что говорить и что происходит.

— Если бы у вас был брат, я бы сказал, что это искра вашего брата. Почти равнозначная по силе, но иная. Но у вас нет брата, и я вынужден отбросить эту теорию, а для других заключений мне нужно больше времени, потому что подобно всем собравшимся, у меня нет четкой позиции о произошедшем.

— Почему вы решили представить мне сырые теории? — обратился ко всем присутствующим князь, и в зале повисла гробовая тишина.

— Потому что они не сырые, ваша светлость! — воскликнул Торрен. — Я не знаю, что нашло на Ротгена, но он несет абсолютную чушь! Брат, подумать только. Немыслимо! Все это вполне объяснимо различиями в силе девушек, в их природе и организмах, не говоря уже о драконице Анны…

— Ротген, займетесь дальнейшими исследованиями, — перебил говорившего Риаран. — Команду себе наберете из тех, кто вам интересен и кого считаете полезным. Те, кого Ротген не возьмет в группу, свободны и могут возвращаться к своим привычным обязанностями в своих городах.

— Хорошо, ваша светлость.

— Да, ваша светлость, — седовласый целитель вытолкнул это через силу. Риаран видел, что в нем борется инстинкт самосохранения и желание поставить его решение под вопрос, победило первое.

Зашуршали мантии, целители и ученые поднимались со своих мест. Риаран первым покинул зал, не оборачиваясь и не оглядываясь. В последнее время было много встреч с советниками, обсуждалась внутренняя и внешняя политика на текущий год и на следующие десятилетия, особенно в связи с появлением Анны и предстоящей свадьбой.

Все были уверены, что она вот-вот состоится, и Риаран раньше тоже был бы уверен. Потому что раньше он бы заставил иномирянку выйти за него, даже если бы она не хотела, но… Сейчас князь прекрасно понимал, что заставить Анну что-то делать равнозначно сломать все, что он так старательно строил в последний месяц.

Вот только она совершенно не поддавалась!

Она с удовольствием училась летать и общаться с драконицей. Она с удовольствием общалась с Эстель, чем, признаться, повергала Риарана в шок. Занималась расследованием гибели Антонии (ему постоянно докладывали, что Анна явилась со своими вопросами к тем или к тем, или к тем), и даже ходила с ним на свидания. Правда, он не был уверен в том, что свидания нужны ей не для того, чтобы потискать Эрла с Иралом, которые вели себя рядом с этой женщиной, как обнюхавшиеся валерьянки.

В эту тонкость ее мира — про котов и валерьянку, его тоже посвятила Анна. Она с такой легкостью говорила о своем мире, не выпячивая это, обычно когда приходилось к слову, что невольно заражала своей любовью к тому, о чем Риаран никогда не знал. И он уже начал думать, что и сам с удовольствием бы там побывал, посмотрел на эти грохочущие экипажи и огромных летающих металлических птиц, на высокие дома, которые иглами пронзают небо, на все, что она вспоминала с такой любовью…

Правда, ей он об этом пока не сказал.

А она не сказала, что готова продолжать их отношения. Точнее, сказала, что пока не готова их развивать на одном из последних свиданий. Поэтому все, что Риарану пока доставалось — это ее поцелуи, будоражащие кровь. Она ведь чувствовала все то же самое! Все это влечение, всю эту страсть, но почему-то продолжала держать дистанцию.

Ему доложили, что Анна гуляет во внешнем парке, и он направился туда. А вот что ему доложить забыли — так это то, что приехал Данстон Давейн. И уж точно к тому, что Анна внезапно повиснет у него на шее с радостным смехом, Риаран оказался не готов. Внутри взметнулись такие ревность и ярость, которых он никогда в жизни не знал.

Аня

Помимо обучению полетам и контролю над моей дракошкой, что было не так просто, как казалось на первый взгляд, я продолжала вести собственное расследование гибели Антонии. Да, со стороны все выглядело как несчастный случай, но мое чутье, которое не раз и не два помогало мне на Земле на службе, подсказывало, что это совсем не так.

В любом случае, я должна была убедиться и успокоиться.

Или найти убийцу и заказчика.

Потому что если в этом дворце давно зреет настоящий заговор, то я всегда буду под угрозой. И Риаран, и дети. Не знаю, в какой момент я предположила, что у нас с ним могут быть общие дети. Когда осознала, о чем думаю, вообще забыла куда иду. Эта мысль была словно обухом по голове. Я прозрела в моменте!

И задумалась. Тоже по-настоящему.

Ведь совсем недавно я бы себя пнула за мысли о том, что у нас с князем Эйрузии может что-то получится. Раньше я бы даже в его сторону не посмотрела. Потому что для меня он был тираном и абьюзером, несмотря на связавшую нас единую искру. Его воспитание, его мировоззрение было продуктом его мира и окружения. При этом они были фактом, а не оправданием его действий. Для меня — скорее минусом, чем плюсом.

Но я не могла не признать, что Риаран старается меня понять. При этом я не верила, что могу его изменить. Ни одна женщина, ни один человек не может повлиять на другого, заставить его поменять жизненные принципы, расти и развиваться. Полюбить другого, в конце концов. Он должен сам этого захотеть. И это тоже было неоспоримым фактом — князь действительно пытался мне понравиться.

Что было непросто. Я прекрасно это понимала.

Мне было недостаточно мужественной внешности или красивых жестов вроде свиданий и полетов. Меня всегда интересовали поступки, сама личность мужчины, готов ли он мириться с тем, что мы всегда будем на равных. Что у меня всегда будет собственное мнение, которое я никогда не постесняюсь озвучить. Готов ли к тому, что я не стану под него подстраиваться. Не