Второй шанс. Тропа для двоих - Айлин Лин

- Мой гайррод, - поднялся Траин, - есть ещё у меня дельце. Торгуем мы, значит, рыбой. По весу. Сам знаешь, денег у нас своих нет, берём или имперскими, или серебряным ломом, на худой конец просто сукном. Много споров из-за таких расчётов, да и драк не меньше.

Это стало проблемой уже давно, острова держались в основном на натуральном обмене или расчёт шёл обломками серебра и самых разных монет. Даже в торговых договорах с Бриннэйном и визирем пришлось прописывать стоимость в пересчёт на имперские монеты.

- Нам нужны собственные деньги, - вздохнул муж, - я подумаю над этим вопросом.

Траин сел, облокотившись на спинку стула. В зал завели Кельсгера и Свартура.

- Хранитель, - обратился Киаран к старцу, - расскажешь о наших планах Свартуру, возьмёте на себя заботу о людях Кольсгера. Ты же, отсюда отправишься на расчистку дорог.

- Господин! – возмутился Кольсгер, - я не раб и не слуга, чтобы рыть канавы!

- Ты довёл до того, чтобы твои люди остались в холода в затопленных домах. Или идёшь строить дороги, или я повешу тебя во дворе, в назидание другим!

Советник сник, не смея более перечить. Иногда приходится быть жестоким, чтобы к тебе прислушались. Киаран стоял, упёршись кулаками в стол, хмуро глядя на Кольсгера.

- Да, мой господин, - опустил тот голову.

- И запомните это все хорошенько, - рявкнул муж.

В зале воцарилась тишина, советники молча переглядывались друг с другом, но в их глазах я не видела осуждения. Они понимали: допусти одну поблажку и мигом на твоей шее повиснут все.

- Все свободны, - махнул рукой Киаран, - завтра жду советников, доложите, как люди устроены на зиму на ваших землях.

Зал опустел, а мы остались.

- Вот и отдохнули, - улыбнулся печально Киаран.

- Бремя власти, - погладила я его по плечу, - мне это знакомо с детства. Отец иной раз целыми днями пропадал где-то, а у него только один остров, не пятнадцать.

- Что делать с деньгами?

- Собрать весь серебряный лом, подыскать толковых кузнецов и открыть в замке кузню для чеканки монет.

- Звучит просто, - усмехнулся Киаран, - суть понятна. Думаешь, многие захотят расстаться со своим серебром?

- Зачем расставаться, принесут, получат назад тоже, только в монетах.

- Попрячут ведь, - покачал головой Киаран.

- Не без этого, но народ тебе верит, придётся и нам довериться людям.

- С тобой всё решается проще, - муж прижал меня к себе, а потом и вовсе пересадил на колени, - избранная моя Этейни, я и вправду верю, что боги сплели наши судьбы, свели вместе наши тропы.

Я прильнула к плечу мужа. Если бы он только знал, что мне уже однажды пришлось умереть, ради возможности быть вместе с ним. Вспомнилось лицо Падрая, верёвка, впивающаяся в кожу, за которую он тащил меня. Моя смерть и казнь нойда. Я и сейчас не жалела о своём поступке. Многое изменилось, много воды утекло с тех пор, появились новые люди, но предателей среди них не было. История Падрая и его сестры была суровым, однако необходимым уроком. Вот и сейчас. Кельсгер отправится строить дорогу, в грязи, по холоду, обмораживая руки и ноги. Потом будет думать не только о себе, ещё и о людях, которые зависят от него. Строительство дорог, это, конечно, звучало громче, чем обстояли дела. Мы лишь расчищали проезд, где необходимо, выравнивали землю, убирали камни. Зимой строительство – занятие хлопотное, придётся ждать весны, а повозки должны ездить уже сейчас. Вот и делали всё, что могли. На дорожные работы ходили отрядами: сначала одни, потом другие: трудиться приходилось всем.

- Милый, - я подняла голову, глядя на мужа, - идём в нашу спальню, на сегодня дела окончены, а другими займёмся завтра.

Киаран подхватил меня на руки, поднялся по лестнице и пинком распахнул створку:

- Кто подойдёт к спальне, не пускать, - прорычал муж стражнику, - даже если острова снова решат разойтись!

Любимый затворил дверь, не выпуская меня с рук, поднёс к кровати, бережно опустил:

- Сегодня я только твой, Этейни, - целуя, Киаран лёг рядом.

В камине потрескивали дрова, снежинки стучались в окно холодными маленькими ладошками, но мы не видели ничего вокруг. Здесь и сейчас были только я и мой любимый.

Глава 25

Утро встретило свинцовой хмарью, тучи заволокли небо, наступали «пустые» ночи, дни, когда Киаран отправил меня на казнь. Я лежала в кровати, наблюдая за бегом низких тяжёлых туч, и вспоминала всё, что произошло. Как многое нам удалось изменить, подумать только, две жизни повлияли на судьбу всех Свободных островов, империи Рагна-Моор, Грауддуга и далёких Срединных земель. Наверное, права Нимуэ, которая говорила, что боги меняют будущее даже такой малостью, как жизнь одного или двух людей. Что наш век для бога? Один миг. И всё же, даже он имеет значение.

Киарана не было, я закуталась поплотнее в тёплое покрывало, камин давно прогорел, и в комнате стало прохладно.

Тихий стук в дверь оторвал меня от воспоминаний, в спальню неслышно скользнула Нимуэ, загадочно улыбаясь.

- Тебе не спится? – мне лень было выбираться из кровати, - полежи со мной, - я похлопала ладошкой около себя.

Девушка опустилась рядышком, поставив на сундук большую кружку с горячим отваром:

- Принесла тебе медовый взвар, - кивнула она на исходящий паром сосуд и странно поглядывая на меня.

- Почему ты так смотришь? У нас опять какие-то непредвиденные новости?

- Сама скажи, - вдруг рассмеялась вёльва, - как самочувствие?

- Нормально, - я села на кровати, ощупывая себя руками, - Нимуэ, скажи толком.

- Твои «красные дни», - подсказала девушка.

Я замерла, уставившись в стену и вспоминая, какая сейчас луна. Ну точно, «пустые» дни.

- Светлая Айнэ, ты думаешь?..

- Уверена, - засмеялась Нимуэ, - не забывай, мы вёльвы, чувствуем такое.

Положила руки на живот, пытаясь ощутить крохотную искорку жизни, зародившуюся во мне:

- Прошло столько времени с прошлой беременности, уже и не чаяла, что смогу иметь детей. Только не говори пока Киарану, мне страшно. Пусть срок станет побольше, и смогу избавиться от всех сомнений.

- Как скажешь, - согласилась Нимуэ, - а теперь выпей отвара, он поможет и тебе, и ребёнку.