Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова
Форму он запретил чистить под страхом увольнения, устроив ее в отдельном шкафу. И еще неделю вдыхал тонкий аромат, словно намертво впитавшийся в казенное сукно. А сам, едва дождавшись условленного часа, следующим же днем прибыл в дом Стоунов, с какой-то болезненной жаждой ожидая минуты, когда рассыпется в пыль непонятная, опасная надежда, всколыхнувшаяся в нем вчера.
«Она вчера просто была в шоке. Сегодня она увидит тебя, Аслан, и снова содрогнётся от омерзения, глядя на твое уродство»
Но, словно издеваясь над ним, леди Стоун не очнулась от своего заблуждения. Ее взгляд был все так же чист и прямолинеен. Она не вздрогнула, глядя на его шрамы. Не отвела взор. Не отдернула рук, принимая букет. Не попыталась под благовидным предлогом избавиться от его общества. Напротив! Графиня всеми силами пыталась продлить его визит, приглашая отобедать или, хотя бы, остаться на чай. Вызвалась показать сад.
На всякий случай, он даже стянул с рук перчатки, нарочито демонстрируя девушке свои обезображенные ожогами пальцы. Готовый с честью принять ее шок и ужас. Жадно высматривая его в легком подрагивали ресниц или нервно прикушенной губке. Ничего. Словно дефекты его внешности, еще недавно пугающие ее до бледности, теперь были последним, что вообще могло напрягать графиню.
«Что происходит?»- думал генерал, привыкший тщательно анализировать любые изменения на поле боя и не доверявший таким резким переменам - «Неужели просто благодарность? Но ведь и ей есть пределы. Откуда такая резкая перемена в отношении?»
Но еще более волнующими были изменения в ее отношении к герцогу, так не вовремя подоспевшему с визитом.
Мелисса язвила, насмехалась и откровенно злила жениха, не стесняясь присутствия генерала. И сомнений не осталось: Ее Сиятельство каким-то образом узнала о двойной жизни возлюбленного.
«Неужели, гордость возьмет верх?»- не веря самому себе думал Сарвир. И тут же проверил границы ее обиды, разбавив банальный поцелуй тыльной стороны ее ладони провокационным касанием языка, встреченным с достойным невинной леди пунцовым румянцем. Но без возможной выволочки!
Растерянный и согретый мечтами, генерал даже пригласил всех присутствующих в оперу. Вот только надежда была тщетной. А тепло, подаренное ей, и вовсе мимолетным. Еще не успел остыть чай, поданный на трассу дома, а леди Стоун уже самозабвенно целовала жениха, ни капли не стесняясь взоров невольных свидетелей. Оскорбленный столь явным проявлением ветрености ее притязаний, герцог ушел, сославшись на дела. Но не счел уместным забыть легкомысленно данное обещание. Пришлось присылать приглашения и скрипя зубами ехать в театр.
«Чтоб она сгорела эта ваша опера»- стонал он на премьере, пожирая взглядом обнаженную спину Мелиссы. Чего ему стоило вовремя прятать горящий взгляд за непробиваемой маской безразличия! А скольких усилий скрывать под полами фрака и вовсе неподобающие реакции тела. Лишь одна мысль отрезвляла разгоряченную драконью кровь, похлеще доброй пощечины, помогая хоть на миг вернуть контроль над мозгом: «Платье снова зеленое, Аслан. Приди в себя. Кажется, размолвка между влюбленными была мимолетной. А новость о второй жене Ее Сиятельство приняла с достойным ее положения безразличием. Тебе бы этому поучиться.»
«А вдруг этот брак для нее не более, чем сделка? Вдруг он безразличен ей?»- отказывалось признать очевидное мужское сердце, кажется впервые бьющееся с таким неистовством и без взаимности.
И снова ошибся.
Раз за разом, день за днем Мелисса Стоун изводила соперницу, рискуя такими темпами вскоре и вовсе опуститься до убийства. За неполную неделю леди успела облить соперницу шампанским, поджечь ей платье, уронить с моста.
«Значит любит и злится. Ей больно делить его с другой. Женская ревность- страшная вещь»- даже с некой жалостью подумал тогда генерал, терпеливо пытаясь сгладить углы ее неловкого саботажа и теша себя тем, что хотя бы тем самым бьет по носу зарвавшегося Арвела- «Надо только намекнуть Мелиссе, что продумывать диверсии стоит тщательнее»
Однако, леди столь остро и негодующе отреагировала даже на намек на то, что она могла бы пытаться мстить Розали, что Его Сиятельство вынужден был снова задуматься. И, устав строить ошибочные предположения, Сарвир решился на откровенный разговор.
-…Что Вы скажете относительно того, как пытаетесь заставить меня поверить, будто я Вам интересен? – давя зачатки гордости, тихо спросил тогда он.
- А я пытаюсь? – хлопнула глазами леди в тишине чужого сада.
- Леди Мелисса, я гораздо старше Вас. Опытнее. И точно не глупее. А, кроме того, я знаю как свои сильные, так и слабые стороны. И это лицо- не самая сильная моя сторона. Разыгрывать внезапное увлечение мной…
- Я ничего не разыгрываю, – вдруг прямо и твердо сказала она- И Вы не дебютантка, чтобы красота лица играла решающую роль в оценке Ваших положительных качеств.
- Вот как, – справившись с шоком, наконец хрипло произнес Сарвир- Могу я поинтересоваться, в таком случае, отчего Вы вдруг именно теперь решили признаться мне в своих… симпатиях, леди Стоун? Если уж мы решительно отметаем мысли о мести и ревности Арвела.
- Прозрела, – сцедила она и с силой сжала пальчиками юбку.
Робкая, хрупкая надежда снова проросла там, где только что лежало пепелище выжженной земли.
- Относительно... герцога? – страшась ответа, медленно спросил он.
- Именно.
И тонкий, нежный росток иссох на месте, спаленный горьким дыханием его дракона.
Прозрела не относительно его, Сарвира. А лишь узнала истину о сути своего жениха. Значит, все-таки обида. Понимание того, с каким беспринципным и равнодушным мужчиной она связалась. Попытка отомстить ему. Тыкнуть в лицо тем, что она может найти и кого-нибудь другого. Только вот быть «кем-нибудь» генерал не собирался.
- Ясно, – устало произнес он и аккуратно поднялся на ноги- Леди Стоун, мне очень жаль, но я не тот, кто мог бы помочь Вам в Ваших начинаниях, какие бы цели они не преследовали.
- То есть… я Вам не нравлюсь? – тихо и жалко уточнила она.
- В конце недели я отбываю в Северный форт. На границах, как Вы слышали, не спокойно, – вместо ответа, проговорил он, глядя куда-то вдаль.
- Надолго? – и кулачки помимо воли прижались к корсажу.
- Война- дело не прогнозируемое, – сдержанно кивнул он- И… я уверен, все недоразумения разрешатся. Вы