Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

— А я тебя не знаю! — как раненый зверь прорычала девушка. — Ты вообще чужачка, занявшая тело Антонии!

Пришлось объяснить, почему я вынуждена покинуть Герменерр, поэтому теперь все знали, что я иномирянка.

— Я про Заллу, — напомнила я. — Я действительно чужачка, но она же была твоей подругой, а ее ты тоже не пожалела в катакомбах.

Эльгу приговорили к двадцати годам работы на шахте, а у меня после суда и нашего разговора осталось горькое послевкусие. В отличие от подруги, которая в своем стремлении к сытой жизни перешагнула через нее, Залла постоянно ходила с красными глазами, хотя и старалась изо всех сил помогать в замке. Для нее это стало настоящим шоком, и я ее понимала. Первое предательство всегда самое сильное и бьет наотмашь. После него жизнь делает крутой поворот, и тебе никогда не стать прежней. Ты словно немного черствеешь внутри и теперь смотришь на приблизившихся к тебе людей капельку иначе. Изучаешь их внимательнее. Но даже так не всегда получается разгадать, кто с тобой. Разве что никогда и никого к себе не подпускать.

Со мной это долго работало в прошлой жизни на Земле, а здесь получилось так, как получилось. Тала, ее воспитанники, Тень стали для меня невероятно близкими людьми (и драконом). Покидать их и Герменер, который, я уверена, заживет своей лучшей жизнью, совершенно не хотелось.

Но князь, чтоб его драконьи блохи, если такие существуют, покусали, решил иначе!

К тому же, я по-прежнему не хотела быть драконьей Искрой. Ни на каких условиях. Уж точно не Искрой Риарана!

Поэтому в последний, выданный мне князем, день мы с Ниярой покинули крепость, ставшую мне домом, и выехали в сторону границы с Рованом. Княжна снова переоделась парнем, а вот мне необходимо было помахать пограничникам ручкой, чтобы князь знал, что я выполнила его условие. Если спросит, конечно. А то может, он обо мне уже забыл? Поматросил и бросил!

Не знаю, что меня больше злило в этой ситуации: то, что он действительно использовал меня, а потом вышвырнул из моего дома, или то, что во мне это поднимало волну ярости всякий раз, когда я осознавала, что мне не все равно. Должно быть все равно! Но не было. Словно проклятая драконья искра действительно во мне что-то изменила.

Данстон так и не смог убедить меня в том, чтобы отправиться вместе со мной. У меня были железные аргументы: пока бывший комендант где-то на свободе, Герменерр нельзя оставлять без защиты. Но по той же самой причине Тень настоял на том, чтобы лично проводить нас до границы, до которой было всего полдня пути верхом.

— Пока Гемрор не найден, я не могу оставить тебя без защиты, — заявил он и вручил мне увесистый мешочек с серебряными монетами. — В Роване наймите того, кто поможет вам добраться до Ольги. Так будет безопаснее.

— Или нас прирежут за этот мешок, — пошутила я.

— Даже не шути этим, — во взгляде Данстона вспыхнул огонь, а в следующую минуту он притянул меня к себе. На этот раз это были объятия, но он вложил в них всю свою тоску, всю невозможность того, что могло быть между нами. — Будь счастлива на своей Земле.

Это было еще в Герменерре, а уже на закате мы с Ниярой «прошли таможню». Очевидно, со стороны Эйрузии были в курсе княжьего приказа, нас легко выпустили, а дальше Нияра показала письмо Дэмиана Ландара уже рованцам, и мы оказались в другой стране. Если верить Д’Амиру Грацлаву, гораздо более приветливой к иномирянкам.

Вопреки опасениям Дана и даже моим (в последнее время судьба не баловала меня подарками) наше с Ниярой путешествие продвигалось без геморроя. Во всех смыслах. Правда, оно вышло долгим. На севере Рована было не так много хороших дорог (вот уж чем тут не помешает заняться), а еще зима решила щедро отсыпать снега, в итоге мы с Ниярой застревали во всяких местных гостиницах порой на сутки или даже двое.

Зато это помогло нам сблизиться заново. Я рассказывала ей о нашем мире и о том, на что она может рассчитывать как пациентка пластического хирурга — последнее ее особенно интересовало, а сама успела побольше узнать про ее знакомство с Дэмианом. Оказывается, после визита Ольги она написала ей письмо, переправить которое ей помог Д’Амир, вот только Ольга оказалась в отъезде, и его прочитал Дэмиан. Он же ей ответил. Так и началась их переписка сначала врач-пациентка, а затем влюбленный мужчина-влюбленная женщина.

Они писали друг другу с завидной регулярностью, почти как в мессенджерах (с поправкой на драконью почту и сроки доставки, конечно).

— Если бы не Д’Амир, у меня бы, конечно, ничего не получилось, — вздохнула Нияра. — Ни с письмами, ни с побегом. Я даже не знаю, как его отблагодарить…

— Когда-нибудь придумаешь, — обнадежила ее я. — На свадьбу не забудь пригласить, главное.

Нияра покраснела:

— Я… ты слишком торопишь события, Аня.

Я только улыбнулась. По Нияре было видно, что она влюблена по уши, осталось лично познакомиться с этим Дэмианом и посмотреть, кому я вручаю подругу. Нет, я не думала, что он какой-то шарлатан, и все такое (хотя этикетки на зелья надо бы клеить!), но существовала вероятность, что Нияра для него — исследовательский интерес доктора, и вот тут у меня возникало желание надрать ему уши. Но, возможно, я драматизировала. У меня не было положительного опыта отношений, возможно, мог бы получиться с Данстоном, но… но. Вмешалась искристость князя, и я вынуждена была бежать.

По бумагам Дэмиана (Нияра, или, точнее, Арин) она (он) был его пациентом и следовал в клинику Ольги Рованской, как ее называли. Скоро она должна была стать Ольгой Равьер, королевой, и я искренне рассчитывала на ее поддержку, что она не пошлет нас лесом-полем, обратно в Эйрузию. Ну или просто подальше.

Но и здесь мои опасения не оправдались. Ни по поводу Дэмиана, ни по поводу Ольги.

Дэмиан так обнял Нияру, даже не сразу обратив внимание на меня, что сразу стало понятно: у них все взаимно, искренне и по-настоящему. Целитель оказался приятным мужчиной и отличным специалистом, а главное, пообещал подготовить Ольгу ко встрече с нами.

— У нас все получится, —