Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

— Хороший вопрос, — Д’Амир приподнял бровь. — Но мы не знаем, выжил бы этот ребенок при Альви, или же его душа отправилась вместе с ней на покой и перерождение. А его место точно так же заняла другая.

— Ты слишком много думаешь про иномирянок!

— Мне интересна суть всего, что я не могу объяснить по щелчку пальцев, — хмыкнул старший зодчий. — А тема межмирового обмена душами… О, это же просто невероятная почва для исследований. Я не говорил с тобой об этом раньше, потому что знал твое ко всему этому отношение.

— Не говори и теперь, — обрубил Риаран. — И не вздумай убеждать меня в том, чтобы я забрал ее в столицу, ноги ее здесь не будет даже для твоих исследований.

— Даже не подумаю, — хмыкнул Д’Амир. — Зачем мне вредить девушке?

— Что ты имеешь в виду?! — взрычал князь.

Потому что его снова накрыло: запах ее кожи до сих пор ощущался так отчетливо, как если бы девчонка стояла рядом, и он мог провести по этой самой коже пальцами. Почувствовать ее шелковистую нежность…

Антония даже пахла по-другому. Она пахла испугом и желанием подчиняться, а эта — дерзостью, вызовом, ее тонкий едва уловимый аромат напоминал не то первые заморозки, не то лед, искрящийся на солнце.

Аня. Анна Макарова.

Дракон внутри заревел как готовый проснуться вулкан — от невозможности ей обладать, но как раз в этот момент Д’Амир ответил на его вопрос:

— Потому что ты ее сломаешь, Риаран. Она не из тех, кого можно подчинить или прогнуть.

— Ты это понял по одной встрече?

— Как есть.

Князь сдвинул брови и посмотрел на него в упор:

— Мне нет до нее дела.

— Вот и отлично. Надеюсь, она обретет свое счастье в Роване.

Впервые в жизни князю захотелось выкинуть друга из башни, в которой они сейчас говорили. Через окно. Грацлаву, конечно, вреда не будет, у него тоже есть крылья, но желание было неимоверно ярким.

Впрочем, даже оно меркло перед желанием, которое он испытывал, стоило вспомнить, как иномирянка сладко стонала. Как она ему отдавалась.

И что это было? Откуда это взаимное притяжение?!

Так может влиять только искра, но искры в ней не было, он бы это почувствовал.

— Оставь меня, — приказал Риаран, и советник оттолкнулся от окошечка, на котором сидел.

В отличие от него Д’Амир выглядел довольным, как будто нашел клад при работе с глубинными пластами земли. Пожалуй, надо будет его приструнить и пореже отправлять в Рован и Вейсмейстрию. В том, что он с радостью будет видеться с иномирянками, князь не сомневался.

Откуда в нем только это?

Девицы совершенно не созданы для их мира, а правители, падающие к их ногам, достойны жалости и сочувствия.

Развернувшись к солнцу, по привычке, Риаран неожиданно отпрянул и зажмурился. Его взгляд, взгляд земного дракона, не способен был впитать всю яркость солнца, но именно это только что сейчас и произошло. Оно ударило по глазам, уже почти зимнее, низкое и колючее, и он поморщился, моргая. Потер переносицу.

Это было мгновение, сейчас все вернулось к привычной подернутой дымкой реальности. Но мгновение настолько яркое, что его невозможно забыть.

Совсем как кричащая в его руках иномирянка.

Да чтоб тебя!

Такое было возможно, только если у него появилась искра. Искра, принявшая его суть по-настоящему, впустившая его магию, его силу. Искра, чьи волосы станут как снег, повторяя его, которая сможет видеть под землей, а он — на поверхности…

Неужели?!

Князь резко развернулся и вышел из башни, на ходу бросив первому попавшемуся слуге:

— Пригласите ко мне Эстель. Пусть явится в мой кабинет немедленно!

Аня

Уехать быстро из Герменерра не получилось, да и если быть честной с собой до конца, я не стремилась покинуть его как можно скорее. За небольшое время крепость стала мне домом, а люди в ней — друзьями и соратниками. Поэтому я тянула до последнего, помогая всем, кого знала и успела полюбить всем сердцем.

Приют под предводительством Талы переехал в замок, мы разместили всех детей в теплых и уютных комнатах. Мы также поделились запасами дров и обогревающих артефактов с первым и вторым уровнем. Хотя первой нашей реформой стало уничтожение границ между уровнями. Теперь все жители могли передвигаться по городу. Конечно, смещение Гемрора с его проклятого трона могло спровоцировать всплеск преступности (что естественно при смене власти или режима), но я предупредила об этом Тень, и он пообещал обо всем позаботиться.

Самого коменданта в городе так и не нашли. Очевидно, его приспешники помогли ему сбежать из Герменерра. Данстон назначил за его поимку живым или мертвым приличную сумму, но сдавать Гемрора никто не спешил. Его жена плакала и клялась, что не знает, где он. Я не присутствовала при ее допросе, но уже успела понять, что из себя представляет комендант. Женщине он бы не доверился. Поэтому в конце концов жену и детей Гемрора отпустили. Насколько мне было известно, им выделили дом на Третьем.

Бордель, принадлежавший Гемрору, закрыли, а девушкам предложили компенсацию и другую работу. Тень сказал, что все согласились. Это дарило надежду, что у них все наладится, потому что мне было хорошо известно, как сложно менять свою жизнь.

Через три дня банда со второго уровня попыталась взять замок, но они нарвались на разъяренного дракона в лице Данстона и оказались за решеткой. А в день перед нашим с Ниярой отъездом был суд, в том числе над Эльгой. Если бы не необходимость выступать свидетелем, я бы не пошла на него вовсе. Потому что всякий раз, когда я думала о ней, о том, что пригрела змею на груди, змею, которая не пощадила детей, сдала Нияру, которая пыталась убить Дана… у меня чесались руки придушить ее лично.

На суде Эльга плакала и просила у меня прощения, но мое сердце ни разу не екнуло. Я лишь спросила, на что она вообще рассчитывала. На то, что Гемрор не бросит ее в бордель, после того как она станет не нужна? Опухшее от слез лицо Эльги сморщилось еще сильнее и она едва слышно прошептала:

— Я хотела, чтобы все было как раньше…

Наверное, в тот момент мое сердце превратилось в камень, но оно не дрогнуло.

— Ты могла прийти ко мне,