Мои. Робкий дар убогого мира - Лина Таб

class="p1">— А это уже поняла я, — снова поцелуй в плечо, — а твой отец? — возвращаюсь к прежнему разговору, так как не вижу смысла пока обсуждать то, что не случилось, — с матерьми этого мира все понятно, но почему отец? Мне казалось мужчины здесь не такие жестокие. Потому и твое поведение не вязалось у меня. Выбивалось из системы.

— Он лучше всего владел плетью, он сам вызвался, потому что иначе это сделала бы мать и тогда могло быть хуже. Отец же выбрал меньшее из зол.

Зажмуриваюсь, рвано выдыхая.

Боже, ну что я за человек. Меня накрывает новым приступом вины.

— Прости, Карья, — шепчу, рассматривая щеку и тогда муж, как я просила снова поворачивает голову ко мне, смотрит пристально несколько секунд, а потом подается вперед, вынуждая меня замереть.

И нет, он не целует, а просто утыкается лбом в мой и закрывает глаза. Замирает так, и я чувствую его дыхание, теплое, укутывающее.

Тяну руки и глажу затылок, ощущая пальцами, насколько плотно стянуты его волосы в хвосте, мне хочется распустить их и я тяну за шнурок и тогда, тяжелый водопад черных волос падает на плечи мужа, скрывая их, а я просто перебираю пряди волос снова и снова.

Муж ничего не отвечает, но это и не требуется, он словно ластится ко мне, носом, скулой, снова лбом.

Кажется, этот вечер для обоих оказывается откровением, вскрывающим глубокие нарывы, которые жили в теле.

Мы ложимся спать в тишине и как ни странно, я не испытываю неловкости, не испытываю неудобств, недоумения, раздражения. Ничего подобного. Мне комфортно от того, что Карья лежит рядом. Мне нравится, что он подложил руку мне под голову и меня греет тот факт, что он не зажимается. Мне даже кажется, что он более спокоен, чем я. Но в свете услышанного, я все же сомневаюсь, скорее он просто хорошо держится.

Засыпаю я как ни странно быстро, уютно пригревшаяся под большим горячим боком мужчины, который мне нравился.

Лишь просыпаюсь на мгновение, когда тихонько рядом со мной укладывается Микайя. Напряженный немного, с прохладными руками, явно с улицы только.

Сжимаю его пальцы в своих и даже целую их сквозь сон, ощущая, как муж улегшись около меня, расслабляется.

Проснувшись утром, понимаю, что муж еще спит. Он такой безмятежный, расслабленный и я не сдерживаюсь, улыбаюсь. Внутри хорошо и легко. Давно я подобного не ощущала.

Сажусь на кровати, чувствуя ненавязчивые запахи еды. Значит, Микайя и Сахи уже не спят. Впрочем, это очевидно.

Сползаю с кровати, старясь не шуметь.

— Рейна, — резко подскакивает с кровати муж, когда я только ступила ступнями на пол.

Я вздрагиваю, настолько резко он вскочил.

Карья обеспокоенно впивается в мое лицо взглядом, потом озирается и фактически слетает с кровати.

— Простите, я должен был встать раньше и позаботиться о Вашем комфорте, — произносит сбивчиво, чем удивляет меня настолько, что я так и сижу замерев и лишь слежу, как муж быстро одевается, словно от скорости зависит жизнь.

— Карья, ты чего суетишься? — отмерев, на губы наползает улыбка, потому что я начала понимать причины его поведения, хотя сперва, надо сказать, напугал, — я не поставлю тебя в угол только потому, что ты спал дольше, чем я, — уже улыбаюсь сильнее, рассматривала мужа, который замер.

Вижу, хочет что-то сказать, но передумывает, трет устало глаза, кусает губу и выглядит таким большим и от этого, более милым.

— Ты плохо спал ночью? — волнуюсь, потому что я-то спала рядом с ним прекрасно.

— Нет, Рейна, я хорошо спал, даже очень хорошо, как крепко давно не спал, благодарю. Поэтому… — не договаривает, но я понимаю.

Он обычно не так уж хорошо спит и встает рано, доходит до меня, а еще, если организм ранее испытывал стресс, а сейчас его отпустило, он почувствовал себя в безопасности и вырубился крепко. Мне приятно это, но тем не менее, кое-что меня все же беспокоит.

— Ты плохо спал с момента моего предложения или в принципе?

Муж сжимает челюсть и его лицо становится снова непроницаемым.

— С момента предложения, Рейна, — произносит спокойно, скорее на автомате, опустив взгляд, но следом, тут же вновь взглянув на меня.

Выдыхаю тяжело, ощущая укол вины, что пробежался по позвоночнику.

Встаю и уверенно иду к мужу, тут же обнимая за талию и прижимаясь к его груди, где гулко бьется сердце.

С некоторым сомнением, но муж так же обнимет меня, сцепляя руки за моей спиной. Доверяет. Сейчас, он доверяет мне.

— Ты готовился к тому, что я буду издеваться и истязать тебя с первой же ночи? — произношу непослушными губами, ощущая горечь во рту. Вот уж натворила.

— Да, Рейна, — произносит тихо и его грудная клетка тяжело вздымается, когда муж глубоко вдыхает.

— Прости, мой хороший, — я готова извиняться перед ним еще сотни раз, только бы он не ощущал напряжения рядом со мной, был собой, — я бы никогда так не сделала. Могла бы наговорить гадостей, могла бы сторониться или быть более холодной, но истязать никогда. Я сама еще только учусь открываться, учусь быть женой. И этот мой поступок, я виню себя за него, но наверное, если бы я так не сделала, мне бы не пришло в голову спрашивать тебя об откупе, это было спонтанно, — целую мужчину в обнаженную грудь, ощущая, как сильнее муж прижимает меня. Он такой же как и я, точно так же тянется к ласке.

— Сейчас уже все решилось, Рейна и теперь, — замолкает, сжимает еще сильнее, даже ненавязчиво проводит ладонью по спине, вниз и вверх, — я рад, что Вы поддались эмоциям и так поступили, — муж чуть отстраняется, смотрит в глаза. С ним легко удалось перешагнуть этот вопрос.

Улыбаюсь натянуто.

— Идем завтракать. Микайя, мой первый муж и Сахи, мой раб, наверняка уже приготовили что-нибудь вкусное, — перевожу тему, чтобы не расклеиться и улыбаюсь.

Карья смотри внимательно, будто впитывает все, что я говорю.

Мы одеваемся и выходим из комнаты. Я впереди.

Заглядываю на кухню, обнаруживая обоих, и Микайю и Сахи на кухне. Оба суетятся, но в движениях мужа ощущается что-то нервное. Он волнуется.

— Доброе утро, — произношу с улыбкой и захожу в помещение.

Муж резко разворачивается, чуть не уронив тарелку с нарезкой, хорошо хоть Сахи успел