Я бы сменила дракона или Сами вы злодейки! - Мира-Мария Куприянова

- О, нет-нет, леди Мелисса! Что Вы! – ахнула компаньонка- Как можно? Конечно же это неприлично. Цветочные лавки «на шаг ноги «может позволить себе посетить какой-нибудь... сапожник. Для знати же букеты заказывает секретарь. На худой конец, дворецкий. Но даже если какой-нибудь лорд неожиданно решит взять на себя труд самолично собрать композицию, то всегда приглашает садовника с каталогами. По ним он выбирает варианты. А, затем, может отобрать и каждый цветок из многих привезенных, чтобы лично собрать достойный букет. Но никогда ни один достойный мужчина не отправится в оранжерею сам. Там же… позвольте, элементарно неприятно пахнет удобрениями!

- Понятно, – заметно погрустнела я, которая как раз собиралась без привлечения лишнего внимания забежать в какой-нибудь уютный магазинчик на площади и выбрать небольшой букетик. Тихо оплатить его из карманных денег, выданных мне на ленты и булавки. И не шокировать отца счетами на букеты для мужчин, за которыми решила самолично нагло ухаживать, – Отчего-то, я забыла об этом.

- Не мудрено, – пожала плечами мадам Симона, успокаиваясь и снова отпивая чай- Цветы для любой леди всегда заказывает Его Сиятельство, Ваш папенька. Даже если речь идет о Ваших подругах и их именинах. В принципе, это мужская обязанность. Но если у Вас есть такое желание…

- Видимо, уже нет, – грустно вздохнула я- Я совсем упустила из виду, что это займет столько времени. И, главное, будет настолько сложно. Спасибо, мадам. Я пойду к себе. Мы с Анной решили немного перебрать гардероб.

- Отличная идея, дорогая, – снова улыбнулась мне женщина- Кстати, будете проходить через холл- там стоит свежий букет для Вас от Его Светлости. Доставили только утром. Такая роскошь! Белоснежные ранункулюсы. Кстати, вот отличный образец достойного моно-букета, который одинаково уместен был бы и для мужчины, и для женщины, А все дело в трактовке значения цветка.

- Значение? – остановилась я- И какое же оно?

- Книга по языку цветов слева, на полке, – поджала губы Симона- Прежде чем затевать сюрприз, стоило бы обновить свои знания, не так ли?

- Именно! – радостно кивнула я и тут же схватила книжонку- Этим и займусь.

«Признание власти и силы. Пожелание богатства, процветания и благополучия»-прочла я, едва оказалась в спальне, и разве что не захихикала.

Книжка и правда была познавательной.

«Белые розы"- я перевела взгляд на другой букет Арвела- «Значение в мужском букете: помощь и поддержка. Уважение и почтение"; "Ландыши в мужском букете: успех, удача, возвращение счастья. Уважение и профессиональное признание того, чья деятельность связана с помощью другим. Чаще всего дарят лекарям, магам и освободителям".

Настроение стремительно поднималось к высшей отметке, заставляя улыбку расцветать на моем лице.

Чудесно! Шикарно! Кажется, я только что придумала, как, при желании, завалить генерала цветами, не привлекая внимания отца к своим к неуместным покупкам и не тратя деньги графа.

Пятнадцать минут спустя, злополучный букет ранункулюсов с приложенной от меня запиской уже ехал в сторону особняка Его сиятельства.

А я снова погрузилась в раздумья.

«Положим, цветам он удивится. Может быть даже обрадуется. Но надо что-то еще. Только вот что? Что обычно дарят мужикам?»

«Носки», – глухо выдала из угла памяти Алиса Каменская и грустно вздохнула. – «И пену для бритья»

Перед глазами неожиданно кто-то развернул транспарант с надписью: «23 февраля». И я недовольно поморщилась и грустно вздохнула. Понятно было, что носки у генерала, наверняка, уже есть. А пена для бритья, вполне возможно, в этом мире вообще еще не изобретена. Нет, можно было подарить и замену: туалетное мыло или что-то такое. Чем именно бреются драконы, увы, я не знала. А уточнить могла только у отца. Но, отчего-то, сущность Мелиссы Стоун была уверена, что от интимности данного вопроса папенька обязательно упадет в обморок. И ответа я все равно не получу. Зато могу получить много неприятных минут. Сперва от разговора с рано или поздно очнувшимся родителем. А, затем, и от не менее неприятного разговора с несчастной компаньонкой.

«Значит, пену, пока отметаем. Но и носки не вариант. Что еще?» – усиленно думала я, когда часы в холле громко пробили одиннадцать и резко прервали плавный ход моих мыслей.

- Анна! – резко дернулась я, внезапно вспоминая, что герцог угрожал мне визитом в полдень- Анна, я срочно должна переодеться. И заканчивай с гардеробом. Мы едем в центр.

- Сейчас? – удивилась девушка- Но к модистке нужно записываться заранее. А, еще удобнее, просто вызвать ее на дом. Распорядиться?

- У меня и без модистки есть дела, – отмахнулась я, поворачиваясь к ней спиной, чтобы она помогла мне сменить домашнее платье. – Нужно пройтись по магазинам. Присмотреть кое-что. Ты с платьями закончила?

- Да, госпожа. Все упаковано.

- Отлично! Тогда отдай приказ грузить все это в экипаж. Заодно довезем адресату, – улыбнулась я- И торопись. Выехать из дома мы должны до двенадцати.

Герцог Дарен Арвел

- М-да. Давно свет не лихорадило в таком предвкушении скандала, – с тем самым предвкушением в голосе протянул наследный принц и хитро блеснул желтыми глазами на своего дальнего родственника- Ты встряхнул этот дохлый сезон, Арвел. И своими играми с леди Стоун привнес освежающую струю старой доброй интриги в тухлую чреду этих набивших оскомину балов и маскарадов. Впрочем ваши ли то игры? Или, быть может, ты сам всего лишь ошеломленный наблюдатель? А? Признавайся? – сдержанно усмехнулся Его Высочество.

И Его Светлость герцог Арвел вдруг понял, что впервые за все тридцать семь лет своей долгой, драконьей жизни он испытывает такую чистую, незамутненную, неистовую ярость.

Никогда еще наследник древнейшего рода Огненных драконов, носителей монаршей крови в двенадцатом поколении, не ощущал столь сильных чувств. И столь очевидного желания убивать. И Небо свидетель, если бы сейчас спросили, кого именно он с удовольствием разорвал бы на куски, отпуская на волю своего Дракона, Дарен не ответил бы сразу. Вероятнее всего, пришлось бы кидать монетку. Ибо, помимо вполне очевидной ненависти, которую он теперь ощущал при малейшем упоминании одного имени генерала Сарвира, душу ржало еще одно новое, ни с чем не сравнимое чувство. И вызывал его вовсе не неожиданный соперник. А одна маленькая, хрупкая леди, с удивительным коварством и наглостью смешивающая день за днем с грязью великое имя герцогского дома.

«Мелисса Стоун», – не то пророкотал, не то