Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки - Дарина Ромм

– Это гном, тот самый, который вместе с нами на первом месте, – определил Маргузин.

– В чём дело, гном Трунь? – прогремел бас короля Плания.

– Это не еда, то, что нас заставляют готовить! Это… Для маленьких девочек угощение! – ответил гном и, судя по звуку, жахнул об пол пару тарелок.

– Да ты… – начал было наливаться гневом Планий, но супруга положила нежную ладошку ему на предплечье, и грозный орк мгновенно обмяк. А Златодара мелодичным голосом произнесла:

– Вы правы, уважаемый Трунь, этот конкурс вместе с членами жюри будут оценивать и дети. В том числе маленькие девочки – скоро сюда прибудут наши с его величеством младшие дочки и их друзья. Вы ведь не будете говорить, что еду нужно готовить только для суровых мужчин, а про детей и их вкусы забыть?

– Не буду, – прозвучал после паузы недовольный ответ, а королева мило улыбнулась:

– Тогда продолжайте готовить. Хотя, как я вижу, большую часть продуктов вы сбросили на пол и растоптали. Даже не представляю, как вы теперь справитесь с заданием, господин Трунь…

– Ха, одним конкурентом меньше, – довольно потер ладони Маргузин и с ещё большим энтузиазмом принялся резать, взбивать и перемешивать.

Через два часа, когда меренговые коржи достали из духовки, «тортик» и «тортичек» были готовы. Лида выложила их на блюда для подачи и приступила к сборке и украшению Киевского торта. Так увлеклась, что даже за временем перестала следить! И только тревожный голос шикши заставил её вернуться в реальность.

– Женщина, заканчивать, заканчивать нужно!

– Сейчас, сейчас… – пробормотала она, выдавливая из кондитерского мешка последнюю шоколадно-кремовую розочку, но тут прозвучал гонг и оглушительная команда:

– Время вышло! Отойти от столов!

Рука Лиды дрогнула, и вместо розана получилось нечто, больше похожее на лягушку.

– У-у-у! – простонала она, но послушно опустила руки и отступила назад.

Барьеры опустились, она устало вытерла пот со лба. Оглядела роскошные кремовые башни, приготовленные эльфом слева. Оценила изящную и аккуратную фруктово-цветочную пирамидку в исполнении шикши справа. И, вернувшись к своему жабообразному «цветочку», печально подумала, что на первое место можно не рассчитывать.

_________

(*)сноска – метод, которым Лида вернула оптимизм Маргузину, действительно работает.

Если вы в печали и все кажется мрачным, сядьте, сцепите пальцы рук на затылке, откиньтесь на спинку стула, дивана или кресла. Поднимите лицо вверх и сделайте вдох грудью. Вы мгновенно почувствуете прилив радости, спокойствия и хорошего настроения.

(метода проверенная и активно используется автором!)

– Начинаем оценивать работу конкурсантов! – объявил распорядитель.

В следующее мгновение павильон наполнился шумом, смехом, радостными голосами и топотом десятка маленьких ножек.

– А вот и наши главные эксперты, – пробасил Планий, поднимаясь из-за стола и шагая навстречу появившейся в зале ватаге детишек. Их было семь или восемь, а может и десять – Лида никак не могла сосчитать, потому что ребятня все время двигалась, ни секунды не задерживаясь на одном месте.

Всем деткам было лет по шесть-восемь на человеческий взгляд. Но Лида могла и ошибаться, потому что две девочки были крепенькими орчаночками, а три мальчика – крошечными гномами. Еще ее взгляд выцепил из радостно вопящей массы долговязого эльфийского паренька и несколько человеческих деток.

– А ну-ка, стоять и молчать! – гаркнул Планий, перекрывая детский гвалт.

Малышня послушно замерла, тараща на короля восторженные глазенки. А орк продолжил уже более добродушно:

– Слушаем своего короля! Сейчас вы будете оценивать торты, тортики и тортички, которые испекли наши кулинары. По очереди подходите к каждому столу, смотрите и пробуете. Выбирайте самый красивый и самый вкусный, понятно?

– Конечно! – заверещала детвора, и начался новый этап броуновского движения.

Дети рассыпались по залу, бегая от стола к столу. Пробовать пока никто не решался, все только рассматривали и задавали вопросы конкурсантам, громко сообщая свое экспертное мнение товарищам.

Лида только успевала вертеть головой, пытаясь уследить за происходящим.

В какой-то момент до их с Маргузином столика добежала одна девочка-орчанка. Замерла, рассматривая украшенный орехами «тортичек». Потом перешла к грушевому рикотнику, скептически покачала головой, сморщила зеленый носишко. Фыркнула не очень одобрительно, перешла к Киевскому, да так и застыла.

– Это Киевский торт, очень вкусный, – попыталась наладить коммуникацию Лида. Но девочка вдруг повернулась к залу и завопила:

– Наташа, Наташа! Смотри, тут торт с лягушкой! С нашей Мусей!Через мгновение возле стола оказалась вторая девочка-орчанка, та самая Наташа. Сблизив головы, девчонки рассматривали жабоподобный розан и обсуждали, насколько сильно «это» похоже на их любимую домашнюю жабу по имени Мальвина, для своих – Муся.

Вскоре к ним присоединились друзья, и обсуждение вышло на новый виток. Кто-то заявил, что похоже на Мусю, но не сильно. Кто-то возразил, что наоборот, ее копия. Эльф нежным голосом пропел, что «это» больше похоже на его ручную лягушку Линди, Наташа возразила…

Начался дикий гвалт, который был прекращен… Маргузином.

– Не желают ли детки попробовать торт, на котором живет такая чудесная Муся? – спросил он вкрадчиво и с разрешения распорядителя ловко порезал половину Киевского на маленькие кусочки. Часть с «Мусей» он мудро оставил нетронутой.

Через минуту все юные члены жюри лопали воздушные ореховые коржи с нежной кремовой пропиткой. Делились впечатлениями и просили добавки. Под шумок Маргузин скормил им и половину рикотника, а следом и ореховый пирог.

– Это нечестно! – донесся с какого-то стола возмущенный голос. – Так до наших творений они не дойдут!

– Действительно, все должно быть по справедливости, – согласился с ним Планий, с умилением наблюдавший за детворой.

Скомандовал: – Дети, переходим дальше – вон сколько вкуснятины вам еще пробовать.

Малышню увели к другим столам, а к нашему начали подходить взрослые члены жюри. Пробовали, задавали вопросы, что-то записывали в свои блокнотики и шли дальше. Через пятнадцать минут от торта, тортика и тортичека Лиды и Маргузина остался один-единственный кусок. Тот самый, на котором была «лягушка Муся» – его шикша предусмотрительно отставил в сторонку…

Прошло еще минут сорок, в течение которых судейская коллегия дегустировала, затем что-то обсуждала, считала и спорила.