Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт
— Робинсону некем сейчас заменить эту леди, у него все сотрудники заняты, половина в командировках торчит, еще и нового кого-то отсылать на пару недель возможности нет, — продолжал Рошфор, глазки его нервно бегали по рабочему столу, как тараканы при включенном свете, он учащенно дышал и промокнул платком испарину на лбу. — Ну он мне по дружбе-то и звонит такой, мол, Саймон, давай, подмоги, а я что, брошу друга в беде, что ли?
Он изобразил на лице выражение праведного негодования, хотя все знали, что Рошфор и дружба — понятия примерно так же совместимые, как огонь и бензин.
— Ну, в общем, я так подумал, что ты будешь идеальной кандидатурой, Штольценберг, — продолжил он, внезапно переходя на заискивающие нотки. — Из штата я тебя полноценно уволить не успел, терять тебя как специалиста не хочу — погорячился, каюсь...
Погорячился он, ага, как же. Задницу свою прикрыть пытался, подлизываясь к инквизиции в лице Лунтьера, и за мой счет решил восполнить убытки, которые понес из-за уничтоженного газетного выпуска. А теперь строит из себя лапушку, будто всерьез переживал за меня. Рошфор обычно горячился с расчетливостью шахматиста, просчитывающего все ходы, и от его внезапного раскаяния пахло фальшью сильнее, чем дешевый парфюм бедной студентки.
— Но и держать тебя на виду сейчас тоже нельзя, сама понимаешь, — он виновато развел руками и снова нервно промокнул платочком испарину на лбу. — В общем... Поедешь туда, отсидишься там, пока этот твой бешеный Лунтьер Брандт перестанет на тебя зубы точить...
— Он не мой, — машинально поправила.
— Ай, — Саймон отмахнулся, чуть ослабляя галстук и обмахивая себя газетой. — Твой, не твой — одна суть. Главное, что ты там делом занята будешь. Мне очень нужен в этой делегации свой человек, который сможет выжать максимум из поездки. Все расходы на жилье-транспорт оплачиваю я и принимающая сторона. Жалованье небольшое выплачу, больше тысячи золотых не дам и не проси, — добавил он, грозно зыркнув на меня, и я улыбнулась, забавляясь очевидному опасению Рошфора, что я сейчас начну торговаться, как прошедшей ночью. — Зато опыт получишь такой, какой ни у кого ни в нашей, ни в конкурирующих редакциях не будет.
— Ну, так уж и быть, ради опыта могу потерпеть скромное жалованье, — с театральным вздохом произнесла я.
А внутренне на самом деле пищала от восторга и предвкушения. Да это ж идеальные условия, с чего мне быть недовольной?
Но внешне старалась оставаться спокойной, чтобы не слишком уж сильно светиться энтузиазмом и счастьем.
В бочку меда примешивалась лишь одна ложка дегтя по имени «Лунтьер». Мой начальник был не прав, говоря, что своей поездкой в Геросс я уеду далеко от Лунтьера Брандта, потому как я припоминала, что он вот-вот должен был к эльфийским чиновникам на очередную встречу отправиться. Но, очевидно, Рошфор о скорой поездке Лунтьера в эльфийские дали не знал, потому так рассуждал, и чисто теоретически у меня оставался шанс столкнуться с Лунтьером даже в далеком Героссе...
Правда, я тут же отбросила эти мысли прочь, справедливо полагая, что Лунтьеру Брандту, как инквизиционному представителю иностранной делегации, будут поручены серьезные дела в эльфийской империи, и крутиться он там будет в высших эшелонах власти, его наверняка подселят ближе к императору, я такой чести точно удостоена не буду. Меня оставят где-нибудь в эльфийском приграничье, скорее всего, и я проведу всё время командировки, шатаясь по улочкам и фиксируя всё, что может показаться интересным редакции. Мы совершенно точно ни разу не пересечемся с этим аристократом.
— Что именно по информации из Геросса мне нужно будет предоставить вам по итогу поездки? На что акцентировать внимание?
— На всё! — с готовностью выпалил Саймон. — Всё, что ты сможешь увидеть, подслушать, разузнать... Еще мне очень интересны твои заметки очевидца об их обычаях, праздничных традициях... У них Рождество на носу, ты же знаешь, что эльфы отмечают его по старому календарю, в день летнего солнцестояния? Ну вот, а в Искандере еще не было репортёра, который лично побывал бы там в этот промежуток времени, чтобы запечатлеть эти события. Геросский император вообще лишь раз в год выдает аккредитацию какому-то одному журналисту, выбранному из разных стран путем жеребьёвки, там чужаков не любят и впускают в свои края весьма неохотно. В этом году жребий аккредитации журналистов выпал на Искандер, я все локти искусал себе, когда несколько месяцев назад узнал, что аккредитация досталась не мне, а этому прохвосту Робинсону, а тут — такое счастье мне само в руки идет!
Я хмыкнула, наблюдая за тем, как Саймон наливает себе из графина целый стакан воды и выпивает его залпом. Да уж, кому-то горе, а кому-то — счастье на чужом горе... Ох уж этот странный нелогичный мир.
Чего это Саймон так ведет себя, интересно? Дерганый какой-то, в жар бросает. Это от нервного возбуждения, или что-то еще?
— Как ваше самочувствие, мистер Рошфор? — на всякий случай спросила я.
— Простудился, кажется, лихорадит немножко, ничего страшного, это сейчас неважно, — отмахнулся он и продолжил вдохновенно вещать. — Штольценберг, дорогая моя, я ж знаю, как ты умеешь вынюхивать всю самую важную и интересную информацию, принеси мне из Геросса какую-нибудь сенсацию, а? Я уверен абсолютно, что только ты справишься с этой задачей на все триста процентов, только ты способна залезть туда, куда других даже близко не пустят!
— Сделаю всё в лучшем виде, — ослепительно улыбнулась я. — Когда я должна быть готова?
— Завтра утром ты уже должна быть в Героссе, но отправиться в приграничье нужно сегодня, тебя доставят туда порталом, сегодня оформят все документы, а завтра утром проведут к таможне. Я ж потому и нервничал, что ты на связь не выходила, а мне нужно было сегодня отправить какого-то своего сотрудника, — Саймон придвинул ко мне бумаги со всеми подписанными пропусками и ткнул в строчку адреса. — Вот сюда надо явиться в указанное время, чтобы тебя провели порталом в распределительный