Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— Ты прав, Морф, — грустно улыбнулась я и погладила фамильяра, ощутив прохладу при касании. — Просто у меня выдалась тяжелая неделька, и я хочу обвинять всех подряд в своих неудачах. Глупо и бессмысленно, знаю, но можно я немножко поною, прежде чем взять себя в руки?

— Поныть — дело святое, — со знанием дела произнес Морф, словно сам был профессором нытья в какой-нибудь академии магии. — Слушай, а с цветами что делать? Выкинуть их, да?

— Да нет... Оставь, — я задумчиво посмотрела на букетик в стеклянной банке. — Цветы-то ни в чем не виноваты. И они очень красивые. Хоть и подаренные с ехидным умыслом.

А еще... Мне так давно не дарили цветы. Пусть даже так, в качестве тонкой издевки. Мелочь вроде, но почему-то было приятно.

И было стыдно от осознания того факта, что Лунтьер уже дважды мне жизнь спасал, а я вот...

— Знаешь что? — обратилась к фамильяру. — Слетай-ка ты в сторону этого Лунтьера и вытащи у него те конфеты, которые я ему подменяла. Плохая идея была, в эмоциональном порыве. Не надо, чтобы он эти конфеты государственным чиновникам эльфийской страны дарил... Лунтьер уже слишком много для меня сделал.

— Ага. Уволил с большим штрафом и не оставил возможности найти работу в другой редакции, — проворчал Морф, скрестив руки на груди с таким видом, будто собирался прочесть мне лекцию о подлой натуре человечества. — Он тебя обидел, Еля! Не буду я ему ничего хорошего делать!

И физиономию еще такую недовольную скривил, что хоть на портрет вешай — шедевр обиженного духа.

— Ну, уволил не лично он, как мы уже выяснили, и я вроде не маленький ребенок, чтобы обижаться, — с усмешкой произнесла я. — Паршиво, конечно, но ладно... Что-нибудь придумаю. Обучусь какой-нибудь новой специальности, в конце концов, что поделать. Стану профессиональной жалобщицей, ну или экспертом по конфетному саботажу переговоров с эльфами, например.

— О, это перспективно! — оживился Морф. — Особенно если добавить к этому умение бегать от разгневанных эльфийских дипломатов и искандерских аристократов.

— Именно. А конфеты эти... Зря я, погорячилась с ним. Надо это дело исправить. Ты же помнишь, какие именно конфеты подменял?

— Конечно, помню, что за вопросы!

— Ну вот и лети скорее.

Морф издал оглушительные звуки лени, будто его только что разбудили посреди зимней спячки.

— Прям щ-щ-щас лететь, ш-ш-што ли?

— Щас, щас. Да побыстрее. Если я правильно помню подслушанные разговоры, то Лунтьер то ли сегодня, то ли завтра должен отправиться в Геросс... Что-то вроде того. Лучше поторопиться с заменой конфет, пока он не устроил международный скандал.

Морф задумчиво почесал в затылке.

— Только как я это сделаю, Еля? Он эти конфеты наверняка у себя в особняке хранит, а как мне на его территорию попасть, если она утыкана серьезными охранными артефактами? Помнишь, что он говорил, предупреждая о том, чтобы я не совался на его территорию?

— Ах да, точно, — я хлопнула себя ладонью по лбу, вспомнив тот разговор. — Проклятье! Что же я наделала, и как теперь выкрутиться...

— Может, просто напишем ему письмо «Дорогой Лунтьер, простите, мы случайно подменили ваши конфеты на слабительное, не дарите их эльфам! С уважением, ваши любимые саботажники». Как тебе? — радостно предложил Морф.

— Звучит как честное признание в преступлении, не находишь?

— Может, он даже оценит нашу прямоту!

— Или, что вероятнее, пришлет мне ответный подарочек в виде парочки стражников с наручниками, — проворчала я.

— Ну, тогда хотя бы не придется искать новую работу — в тюрьме кормят бесплатно!

— Да ты великий оптимист, Морфиус Великолепный, — вздохнула я. — Нет, надо придумать, как провернуть всё это по-тихому...

— Может, прикинуться дурочкой и сделать вид, что узнала о якобы опасной партии конфет, которая перепала Лунтьеру, и ты, вся такая благодарная ему за спасение, решила его спасти? Глядишь, и один эрнил исчезнет!

— Это так не работает, — грустно покачала я головой. — Нельзя вернуть услугу, искусственно создавая события для ее возвращения. Это как пытаться отдать долг фальшивыми деньгами: вроде и бумажка есть, а толку ноль. Нет, Морф, тут только настоящие события и искренние порывы помогут. Но как это сделать с конкретно этим человеком — я не имею ни малейшего представления. Пока что не вижу выхода из сложившейся ситуации. Разве что за оставшийся год мне придет в голову какая-то гениальная мысль, или действительно выпадет шанс вернуть магическую услугу. Ну или мне конец...

— Уже меньше года!

— Мог и не напоминать, — буркнула я.

Морф виновато улыбнулся и добавил:

— И конца пока нет. Конец будет только через год, а за это время мы что-нибудь придумаем!

— Или раньше, если из-за Лунтьера на мне повиснет третий эрнил, — мрачно добавила я.

— Так он же не повиснет! — уверенно произнес Морф. — С чего бы ему виснуть? Ты же будешь осторожной!

— Правда, что ли? — нервно усмехнулась я. — А до этого я специально нарывалась на магическую связь с ним, по-твоему?

Морф осознал, какую глупость сказал, и умолк, виновато тараща на меня свои огромные глаза. Ну прямо как кот, который только что разбил любимую вазу и пытается с помощью своих честных глаз избежать наказания.

Я тяжело вздохнула и отвернулась, глядя на тюль, красиво переливающуюся на солнце от лёгких порывов ветра.

Услуга за услугу... И если за мелкие оказанные услуги расплатиться было довольно просто (ну угостил человек конфетой — получи в ответ комплимент, магия довольна, и все счастливы), да и магическая связь образовывалась неглубокая, то в случае с Лунтьером я влипла по полной программе. Ведь тот, кто спасает мне жизнь, сам того не зная, привязывает меня к себе магической клятвой и невольно начинает потягивать из меня силу — в качестве платы за оказанную услугу по спасению жизни такого редкого существа, как я. И если в течение года я не придумаю, чем равноценно отплатить Лунтьеру за спасение своей шкуры, то невыполненная магическая клятва начнет жёстко наказывать меня ослаблением магических способностей. А если, упаси боже, за это время свяжусь с Лунтьером еще и третьим энергетическим кольцом, а я так и не смогу вернуть услугу, то вся