Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Я отвернулась от нее раньше, чем она закончила. Ну да, королевских условий я ей обеспечить не могла, но когда помощь нужна детям… Ладно, Аня, у нее и правда может быть клаустрофобия, не жести.

— Там от центрального разветвления берем веревки, насколько хватит длины, потом помечаем мелками и подписываем, — сказала Тала. — С факелами осторожнее, не уроните, уроните — останетесь в темноте. А это, сами понимаете…

Я кивнула и подхватила тяжелую веревку. Малл хотел идти со мной, но я попросила его поддержать Заллу, которая тоже поведет группу. Все-таки для нее это первый такой поисковый опыт. В итоге со мной пошел двенадцатилетний паренек и две девочки-подружки. Когда я только сюда попала, сначала думала, что они сестры, потому что девчата всегда держались вместе. Но потом узнала, что они просто крепко сдружились.

— Держимся вместе, от меня не отходим, смотрим по сторонам и под ноги, — сказала я, когда мы с остальными остановились перед теми самыми разветвлениями. Мелок я протянула парню: — Будешь ставить метки, когда веревки кончатся. Девочки, вы просто наблюдайте, следите, будьте внимательны. В таком месте в любое время может случиться обвал.

Даже в холле за дырой, где нашли камушки, пахло сыростью и гнилью, валялись горки камней, земля — в общем, конструкция оставляла желать лучшего и была совершенно не надежной. Я старалась не думать о том, что может поджидать нас с коридорах.

Мы с Талой и Заллой обменялись кивками и разошлись. Чем быстрее мы приступим к поискам, тем больше шансов на удачный исход. Пока мы собирались, Тала рассказала, что эти коридоры расползаются подо всем Герменерром, поэтому если вдруг дети уйдут далеко и заберутся куда-нибудь в этом кошмарном лабиринте, где мы не сможем их найти… а если упадут? Разобьются?

Я отмела эти мысли и уверенно зашагала вперед.

— Ия! Ида! Дул!

Периодически мы кричали имена детишек, но ответом нам было только наше эхо. Что самое паршивое, эти ходы разветвлялись как крысиные, столько боковых коридоров, частично заваленных, дыр в стенах, кусков металла и камня…

— Ия! Ида! Дул!

К счастью, команда мне попалась слаженная, ребята все делали четко и по правилам, но отклика, увы, не было. Мы как раз обследовали одно из ответвлений, когда услышали шорох. Обернулись, но никого не увидели.

— Крысы… — сказала одна из девчонок и поежилась. — Б-р-р-р!

— Чай не в первый раз! — воскликнул паренек. — Но если что, у вас есть я!

Я еще раз оглядела коридор за нашими спинами в тусклом свете факела и кивнула:

— Ставь отметку и идем дальше.

Мы рисовали стрелочки, которые потом выведут нас обратно, и я надеялась, что Тала или третья группа уже добрались до ребят и ведут их обратно. Тем более что в этом коридоре нас встретил тупик. Но, когда мы, развернувшись, направились обратно, стрелочки уже не было. Ее не было и дальше, и за поворотом.

— Эт… эт-то что такое? — испуганно спросила одна из девочек.

Очень похоже на крысу. Только не на серую и с хвостом, а на человекоподобную двуногую.

— Возвращаемся. Я помню, что сюда мы пролезли через дыру в стене за поворотом направо.

Спасибо моей профессии на Земле и наблюдательности. До дыры мы дошли, и я протянула пареньку факел:

— Подержи. Я пролезу, и ты мне передашь.

В этот момент у него округлились глаза, а меня резко дернули назад через каменный пролом, приложив затылком о стену. Факел выпал из моих рук прямо в каменную труху, чуть не подпалив мне штаны, зашипел от высыпанного на него песка и погас. Я услышала удаляющиеся шаги, переходящие в бег, но, увы, это ничем не могло мне помочь.

Потому что вокруг меня воцарилась кромешная тьма.

За стеной раздались крики, и меня буквально физически полоснуло отчаянием детей. Я сама сейчас от них недалеко ушла: темнота, кромешная, когда ты только что отлично все видела, а теперь не видишь ни-че-го, способна выбить из равновесия любого. И все же я на ощупь поднялась по стене, сдирая пальцы об острый камень и чувствуя, как по шее струится кровь.

— Тихо! Тихо, я здесь! — сказала я, но дети продолжали визжать. И, что самое страшное, мое сердце колотилось как сумасшедшее, поддерживая общую панику. Ладони стали липкими, а тело — тяжелым. Но, за миг перед тем, как со мной случилась бы вторая в жизни паническая атака, что-то произошло. Сначала стало невыносимо жарко, а потом…

Кто-то включил свет?

Свет в катакомбах?!

Нет, это… я вдруг поняла, что вижу в темноте так же отчетливо как днем. И не только расстилающиеся передо мной коридоры, но и сквозь камень.

Это напугало меня чуть ли не больше темноты. Потому что я, как какая-то супергероиня из фильмов, видела то, что было недоступно обычному человеческому зрению. У меня волосы на всех местах зашевелились, когда я прекрасно рассмотрела детей рядом, а затем мелькнувшую уже вдалеке фигуру человека.

Того, кто напал на меня.

Того, кто стер наши отметки.

Петляя в лабиринте тоннелей, он добежал до какой-то точки, а затем достал из кармана пульсирующий ярко-оранжевым шар и бросил его в нашу сторону.

— Нет! — зарычала я изменившимся голосом, но ничего сделать с этим не смогла. Шар вспыхнул и разорвался сотней искр. Земля вздрогнула, мир зашатался, и с потолка посыпались камни. Несмотря на пылающую в затылке боль, я прыгнула вперед, каким-то немыслимым образом схватила за что придется детей и потянула их прочь от обвала. Мне прилетело в плечо, что-то больно чиркнуло по ноге, но я все-таки вытолкнула детей в боковой коридор. Вернее, мы выпали туда огромной воющей и всхлипывающей кучей.

Обвал закончился, камни больше не сыпались с потолка, но, когда я посмотрела туда, откуда мы пришли, то поняла, что обратной дороги просто нет — этот участок коридоров полностью уничтожен. Только присутствие детей не позволило мне выругаться вслух.

Ублюдочный Гемор! Сволочь! Заманивая меня в ловушку, никого не пощадил, даже малышей!

Я от души пнула ближайший камень, но тихий плач за спиной приглушил мой гнев и вернул с небес под землю. Здесь по-прежнему были те, кто нуждался в моей помощи.