Бесприданница. Искра Князя - Марина Эльденберт

Я представила эту несчастную женщину, увидела ее словно наяву, и у меня у самой сжались кулаки от бессилия и невозможности ей помочь. На глазах выступили злые слезы.

— Когда за ней явились гвардейцы, я бросился к ней, но было поздно. Меня оттеснили в сторону, утащили оттуда силой. Больше я никогда ее не видел. Ее казнили в Эйрузии. Так называемую изменщицу, которую сами использовали и выкинули за ненадобностью.

Я постаралась незаметно смахнуть с ресниц предательскую влагу и посмотрела Данстону в глаза.

— Мне жаль.

По его лицу пробежала судорога, и Тень яростно сжал зубы.

— А мне жаль, что я не могу обращаться в дракона на территории княжества!

Я вскинула брови.

— Да, — подтвердил он. — Из-за того, что мою мать объявили предательницей родины, мне запрещено использовать магию в Эйрузии.

— Что будет, если ты ее используешь?

— Арест и казнь.

Кто вообще придумывает эти законы?

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Приехал найти родню, — не раздумывая, ответил Данстон.

— Это официальная версия, которую ты озвучил на таможне? — хмыкнула я и тут же взглянула на него со всей серьезностью. — Допустим, но это совсем не объясняет того, что ты забыл в Герменерре, если твои родственники живут в столице. И главное, зачем тебе наша революция?

Я сидела на койке, прокручивая в голове наш разговор с Даном. И нет, я не была до конца уверена, что он со мной искренен на все сто процентов, но чутье мне подсказывало, что его слова правдивы. На вопрос, зачем ему наша революция, он объяснил, что Герменерр — стратегический очень важный пункт. С одной стороны (с ближайшей) граница с Рованом, одним из мощнейших государств мира, с другой, правда, чуть подальше — Дикие земли. Здесь проще запутать следы, если у тебя есть все ходы и выходы, а у Гемрора уже была отлично налаженная сеть этих самых ходов.

— Ты собираешься вывезти родственников через Рован? — предположила я.

— Да. Из-за того, что произошло с моей матерью, они были лишены всех титулов, всех привилегий, они живут под арестом, или, если быть точным, не живут, а существуют. Работают в тяжелых условиях. Даже те, кто вообще был ни при чем. У ее брата была семья, мои кузины были совсем маленькими, когда все произошло. Но даже они теперь работают на добыче армантита.

— Армантита? — уточнила я.

— Магический камень, использующийся в большинстве артефактов. Полезная штука. В небольших количествах. Но если постоянно находиться рядом с его залежами, здоровье подрывается за пару-тройку лет.

— Кошмар какой, — пробормотала я.

Дан промолчал.

Мы с ним разошлись в тот вечер, и, несмотря на то, что я узнала о нем гораздо больше, чем даже рассчитывала, меня все равно не оставляло ощущение, что есть в этом уравнении еще одна переменная. Вопрос в том, какая?

Надумать я так ничего и не надумала, потому что пока вводные данные отказывались складываться в четкую картину, а ночью мне приснился Князь. С какой-то радости — во всем его великолепии. То есть я уже видела его во время оборота, когда из дракона собирается гора мышц, и обратно, но я никогда не видела его обнаженным (и слава богу), а вот Антония видела. Поэтому и в сон мне подбросило все очень натуралистично-реалистичное.

В этом сне Князь не улетел с того самого поля, он набрасывался на меня и брал прямо посреди высокой густой засыхающей травы. И, если честно, вместо колючек во всех местах, мерзлой земли и боли, я ощущала только бегущий по телу жар, распаляющий меня все сильнее и сильнее даже несмотря на то, что мы уже были единым целым и двигались в жестком, пугающем ритме.

Проснулась я в поту (не холодном, а должна бы!), да еще и с болезненно-ноющей грудью, помнящей жесткие клеймящие поцелуи-укусы из того сна.

Как говорится, дайте мне это развидеть! Зато теперь становилось понятно, почему Антонию пугала близость с ним, таким орудием можно порвать на две части. Особенно в таком ритме.

Ой, блин. О чем ты вообще думаешь, Аня! Ладно хоть Эльги и Заллы уже не было в комнате, а то во сне я стонала так, что разогнала всех местных ворон из ближайшего леса. Наверное.

Ужас!

Я приложила ладони к пылающим щекам, но и посмущаться как следует мне не дали, потому что в комнату без стука влетел запыхавшийся Малл.

— Аня! Аня!

— Что? Что случилось? — Я спала в рубашке, поэтому смутиться от внезапного вторжения мне не грозило. Впрочем, сомневаюсь, что после высокорейтингового сна с Князем в главной роли меня вообще что-то может смутить.

— Ида, Ия и Дул пропали! Тала говорит, последний раз их видели играющими у старых катакомб. И что они ушли туда.

Я похолодела. В старые катакомбы можно было попасть из нашего жилища, но вход туда был запрещен: во-первых, потому что они были в аварийном состоянии, а во-вторых, потому что имели сеть разветвляющихся ходов, в которых очень легко заблудиться. Особенно маленьким детям.

— Как давно? — Я выскочила из-под стеганого пыльного одеяла и принялась натягивать штаны.

Вот Малла, кажется, такой выпад смутил, потому что у парня заалели уши.

— Да вот сегодня с утра до завтрака они там играли. А потом есть не пришли.

— Почему решили, что они ушли в катакомбы?

— Там за дырой в стене нашли камушки эти их отполированные, которые они вместо игрушек используют. Мы там полазили по коридорам, покричали, но далеко не полезли. Боимся, что сами заплутаем.

О господи.

— Приходи, там Тала всех кто постарше собирает, думаем, как искать будем, — добавил Малл и оставил меня одну. Я же быстро заплела косу, натянула сапоги, накинула сверху плотный кафтан и последовала за ним.

В общем зале, где мы собирались на завтраки, обеды и ужины, Тала уже раздавала веревки и мелки. Ребята постарше — двенадцать, тринадцать здесь уже считалось постарше, разбирали инвентарь с серьезными лицами. Залла крутила факелы и обмакивала их в горючую смесь.

— Пойдем тремя группами, — сказала Тала. — Первую веду я, вторую Аня, третью — Залла. Там ход на четыре коридора разветвляется для начала, но лучше сначала пройдем три…

— А Эльга? — спросила я.

— Ой, нет, нет! — запричитала девушка.