Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих
Но снятие браслетов не дало того, на что надеялся Лэнг. Ее сила не восстановилась. Она не могла исцелить ее, не могла вернуть ей силы.
Эвиана подняла дрожащую руку и развернула ладонь вверх. В центре возникла крохотная почка. Прия ахнула, зачарованно глядя, как почка раскрывается и растет, выпускает побеги, разворачивается. И вот уже перед ней распускается идеальный ярко-розовый цветок белланы.
Прия потянулась к нему, покрутила в пальцах. На ее лице расцвела широкая улыбка, и Эвиана залюбовалась ею.
А потом грудь сдавило еще сильнее, и она начала оседать, опустив голову на колени Лэнга.
— Эвиана? Что с тобой? — резко спросил Лэнг; его взгляд метался от нее к Прие и обратно.
— Забери ее, — прохрипела Эвиана. — Не дай ей увидеть.
— Увидеть что?
Но кто-то уже подхватил ее дочь на сильные руки. Она моргнула, и комната поплыла. Сквозь туман она различила напряженное, полное скорби лицо Корбина, склонившегося над ней.
— Не говорите ей, — прошептала Эвиана. — Не говорите, кто я.
— Что? Почему? — голос Лэнга дрожал, он тщетно пытался сдержать панику.
— Я не хочу, чтобы она помнила… это, — с трудом выговорила она, Каждый вдох давался все труднее, становился короче. — Ты поклялся…
— Эвиана, перестань, — приказал Лэнг, обхватив ее лицо ладонями и склонившись над ней. — Перестань. Мы найдем целителя. Сиенну. Кого угодно. Мы…
— Ты поклялся, что она станет частью вашей семьи, — выдавила Эвиана. — Что она… не останется одна.
— Эвиана!
Теперь над ней склонился и Корбин. Сквозь пелену Эвиана разглядела, как Кэрис держит Прию на руках и тихо рассказывает ей про цветок. Прия ничего не подозревала, она внимательно слушала все, что говорила Кэрис.
Она была матерью.
Она понимала, что нужно делать.
— Все хорошо, кошмар мой, — мягко произнес Корбин, взяв ее руку в свою. — Мы позаботимся о ней.
Эвиана слабо улыбнулась.
— Спасибо.
— Нет, — прорычал Лэнг, тряся головой, отрицая происходящее. — Нет, ты не можешь… Ты тащила нас через весь континент ради нее, а теперь… Нет.
— Она всегда знала, что так и будет, Лэнг, — тихо сказал Корбин. Он всегда замечал больше остальных. — Потому и взяла нас с собой.
Он понял. Это хорошо. Очень хорошо.
— Позаботьтесь… чтобы она знала все растения, — с трудом прошептала Эвиана.
Корбин кивнул, и в горле у него дернулся кадык от сдерживаемых эмоций:
— Да, кошмар. Мы позаботимся.
Потому что за все приходится платить.
На каждое добро находится свое зло.
На каждый свет — своя тьма.
За каждую жертву — свое вознаграждение.
И ее наградой стало то, что она успела увидеть, как ее дочь любуется ярким, прекрасным цветком, в то самое мгновение, когда она сделала свой последний вдох.
Не как Источник, стоящий на коленях перед Хозяином, а как мать, знающая, что ее дочери никогда не придется стать тем, чем стала она сама.
ГЛАВА 49. ТЕССА
— Я не понимаю, — произнес Аксель.
Все они снова сидели в гостиной пентхауса. На этот раз в их позах не было той скованности поражения, но шок все еще витал в воздухе.
Вальтер был мертв, и больше никогда не сможет угрожать ни одному из них.
Теон, Аксель, Мэддокс, Кэрис — все они были свободны от него.
Как и Эвиана. Хотя и не так, как того хотела Тесса.
Тесса с самого первого визита к Эвиане во дворец Фавен намеревалась освободить ее от Лорда Ариуса. Она старалась выстроить хоть какое-то хрупкое доверие, а потом доверила ее Лэнгу и Корбину. Она верила, что они, будучи по натуре добрыми душами, сумеют укрепить эту связь. И они явно справились: лучше всего об этом говорило то, как сейчас Корбин держал на коленях спящую Прию, сидя рядом с Лэнгом на диване.
— Спасибо, — тихо сказала Кэрис, когда Элиза поставила перед ней бокал вина и тарелку с едой.
Ксан, Элиза и Разик пришли в Подземелье, чтобы дождаться их возвращения. Даже теперь, когда Бри была обезврежена и больше не представляла угрозы, Аксель не хотел оставлять Кэт и Мэддокса одних.
— Тебе нужно что-нибудь еще? — спросил Теон монотонным голосом. Он все еще пытался осмыслить случившееся.
— Нет, — мягко ответила Кэрис. Ее взгляд скользнул к Акселю. — Но я могу развеять твою растерянность.
— Пожалуйста, — Аксель провел ладонью по лицу. — Ни за что в жизни я бы не подумал, что буду расстроен гибелью Источника моего отца.
— Не называй ее так. Ее звали Эвиана, — резко оборвала Тесса.
Аксель поморщился.
— Прости, Тесса. Я просто… — он снова поднял взгляд на Кэрис. — «Растерян» — это даже близко не описывает то, что я чувствую.
— Как я уже говорила сегодня вечером, твой отец был очень подозрительным мужчиной. А после предательства Рордана эта подозрительность только усилилась. Он начал принимать крайние меры, — сказала Карис.
— Например, связать жизнь Крессиды с твоей, — вставил Теон.
Кэрис кивнула, вертя в пальцах ножку бокала.
— Ему всего было мало. Он не хотел рисковать, оставшись без сына, поэтому и Крессида, и я обе носили детей. Потом ему понадобился еще один. На всякий случай. — она на мгновение замолчала. — С его Источниками было то же самое. Эвиана была его вторым Источником.
— Мы это знаем, — перебила Тесса. — Он… выбрал ее еще до того, как она появилась на свет.
Кэрис сжала губы в тонкую линию.
— Ты узнала о виллах Сираны. — Тесса резко кивнула.
— Ты не ошибаешься, — продолжила Кэрис. — Но одной связи было недостаточно. Он требовал от нее большего. Вынуждал давать новые клятвы и заключать сделки.
Теон резко вскинул голову.
— У него была с ней метка Связи Жизни.
— Быть такого не может, — выдохнул Аксель, широко распахнув глаза.
Кэрис снова кивнула.
— Что это такое? — спросила Тесса, переводя