Агентство неслыханной щедрости - Анна Ротш

Берта сидела за своим столом, не поднимая глаз от разложенных свитков. Её перо скрипело, ровное и безразличное. Всё было в точности как и в прошлый раз.

— Берта… — начала Некрия, и голос её сорвался, звуча хрипло и неуверенно.

— Нет.

Некрия замерла, рот её остался приоткрытым. До неё наконец-то начало доходить. Не умом — телом. Каждой порой кожи, которая ещё помнила прикосновение его губ, его рук, его... внимания. Её захлестнуло. Захлестнуло с такой силой, что она перестала думать, перестала анализировать, перестала бояться. Она просто была. И теперь, когда волна отступила, оставив её на холодном берегу реальности, её накрыла новая — леденящая волна осознания — что же я натворила?

Берта наконец подняла на неё взгляд. Холодный, оценивающий. Он скользнул по её бледному лицу, по бархатной шторке, нелепо драпировавшей её плечи поверх голого тела, по босым, запачканным уличной грязью ногам.

— Я даже не стану спрашивать, — произнесла Берта ровным, лишённым всякого любопытства тоном, — о причинах твоего нынешнего… вида.

И тут Некрия вспомнила. Его последний, отчаянный шёпот, когда он проталкивал её через толпу слуг, застывших в почтительном и одновременно шокированном молчании: «Беги». Он не сказал — куда. И её ноги, движимые слепым инстинктом, сами принесли её сюда. К началу. К Берте.

— Он… это был его приказ, — прошептала она, пытаясь найти хоть какую-то опору в этой рушащейся реальности.

— Не сомневаюсь, — Берта усмехнулась, и это было сухое, беззвучное движение губ. — Юноша явно делает успехи в искусстве провокации. Жаль, что ценой твоей репутации. Если, конечно, — её взгляд стал острым, как бритва, — у наёмной слуги может быть что-то вроде репутации.

Берта смотрела на неё несколько долгих секунд. Казалось, она взвешивала что-то на невидимых весах. В конечном счёте снова взяла перо, хоть и не спешила приступать к письму.

— А теперь выйди. Приведи себя в порядок.

Некрия стояла, не в силах сдвинуться с места.

— Берта, — её голос задрожал. — Что если…

Берта медленно подняла отстранённый взгляд.

— Ты — обычный тёмный. Слуга, что чуть значимее мелкого грима и гораздо бесполезнее полукровок.

Некрия сглотнула.

— Ты же помнишьэто?

Берта сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание девушки.

— Мы знакомы почти одиннадцать лет. И я бы не хотела, чтобы этот год стал последним.

Вытащив из верхней полки стола ключ, она протянула его Некрии.

— Комната на первом этаже. Приведи себя в порядок.

Поздний вечер

Некрия стояла в просторном кабинете Маэля, чувствуя, как подколенные сухожилия подрагивают от напряжения. Она ожидала всего — гнева, насмешки, холодного приговора. Но только не того, что услышала.

Маэль сидел за широким деревянным столом. Его пальцы были сложены домиком. Он рассматривал её с тем же выражением, с каким изучал бы новый вид оружия — с безразличным любопытством.

— Неплохо, — произнёс он наконец, и его голос, низкий и ровный, заполнил комнату. — Дерзко. Театрально. Публично. Слух о том, что мой сын настолько одержим служанкой, что выставляет её напоказ в таком... компрометирующем виде, уже разносится по всему дворцу.

Некрия застыла, не веря своим ушам. Похвала? От Повелителя?

— Однако, — он продолжил, и его взгляд стал острее, — роман с одной-единственной служанкой, какой бы страстный он ни был, — это риск. Это выглядит как слабость. Как искренняя привязанность. А искренность, — он произнёс это слово с лёгкой гримасой, — плохая валюта при дворе.

Он откинулся на спинку кресла.

— Одинокий порыв можно списать на юношеский максимализм. Но если ты хочешь, чтобы этот спектакль принёс пользу, то тебе нужно заставить его проделать подобный трюк с другими.

Некрия молча продолжала слушать его.

— С дочерьми моих вассалов. Со знатными особами. Пусть он флиртует, оказывает знаки внимания, устраивает подобные сцены на глазах у всех. Тогда его интерес к тебе будет воспринят не как роковая страсть, а как... дурной вкус. Каприз. Мимолётное увлечение на фоне других таких же. Это выставит его ветреным, легкомысленным, но не уязвимым. Ты станешь просто одной из многих в его коллекции. Случайностью. А случайность, — он усмехнулся, — не может быть слабостью.

Он не просто видел их спектакль. Он уже просчитал его на десять ходов вперёд. И её роль в этом плане была не жертвой и не фавориткой, а... приманкой. Инструментом для создания нужного имиджа его сыну.

— Вы хотите, чтобы я... уговорила его флиртовать с другими? — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты сделала то, ради чего тебя наняли, — поправил он её холодно. — Обучила его правильному поведению. А правильное поведение наследника включает в себя создание определённой репутации. Репутации игрока, а не романтика. Сделай так, чтобы эта страсть казалась поверхностной и размытой. Поняла?

— А если... если он не захочет? — тихо спросила она.

Маэль медленно поднялся из-за стола.

— Тогда, — произнёс он мягко, и в этой мягкости было больше угрозы, чем в любом крике, — ты станешь для него не инструментом, а проблемой. А проблемы, — он повернулся к окну, спиной к ней, — в моём королевстве имеют обыкновение... исчезать.

Он дал ей указания. Чёткие, безэмоциональные. Каких девушек представить ему, при каких обстоятельствах, как себя вести.

План Маэля был безупречен, жесток и абсолютно логичен. И для его выполнения ей предстояло совершить самое трудное — убедить Ноктифера, что её прикосновение, её стон, её смущение... всё это было не более чем хорошо разыгранной сценой. Частью большого спектакля, где у неё была роль, но не было права на подлинные чувства.

Она шла по коридорам, не видя ничего перед собой, когда из ниши перед ней возникла тень.

— Некрия.

Голос Ноктифера был тихим, но в нём слышалось напряжение.

Она остановилась, не в силах поднять на него взгляд. Образы других девушек, которых ей предстояло подсунуть ему, уже стояли перед глазами. Дочери маркграфа с бараньими рогами. Племянницы канцлера с крыльями летучей мыши.

— Мой отец... — начал он, но она резко перебила, поднимая голову. На её лице была та самая маска услужливой, немного смущённой служанки, которую она натягивала все эти недели.

— Всё в порядке, ваше высочество. Всё идёт по плану.

Он смотрел на неё, и в его взгляде читалось недоумение, смешанное с растущей тревогой.

— Какой план? — его голос прозвучал резко. — На этот раз?

— Мы добились нужного эффекта. Слухи пошли. Теперь... теперь нужно их закрепить. Показать, что ваш интерес ко мне... — она сделала паузу, подбирая слова, которые резали её изнутри, — ...лишь часть вашего нового образа. Как я уже когда-то