Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

— Дай мне, пожалуйста, рубашку и брюки, Николь, — произносит он, пока я не успела опомниться.

— Ты слаб. Тебе нельзя вставать, Гаспар, — говорю твёрдо, не как женщина, а как целитель.

Он опускает взгляд на руку. Сжимает кулак. Разжимает. Затем — ещё раз. Словно проверяет, как действуют мускулы.

— Я в порядке, — произносит он жёстко, вновь глядя на меня. — Я лежал три недели, Николь, — Гаспар тянется и убирает у меня с лица прядь волос. Делает это осторожно и даже ласково. — Пока ты тут одна со всем справлялась. Теперь я должен встать и действовать. Это не обсуждается.

Он немного отклоняется в сторону и, не глядя в сторону двери, чуть повышает голос:

— Николас.

Помощник Гаспара появляется через несколько секунд, весь взъерошенный и изумлённый:

— Ваша светлость! — дыхание Николаса сбивается. — Ваша светлость, вы очнулись!

— Стараниями моей прекрасной невесты, — Гаспар не сводит с меня взгляда и продолжает крепко сжимать мою ладонь.

Да. Я его невеста. И от твёрдости его слов внутри оседает покой.

Но он ещё не знает о беременности. Гаспар с большой долей вероятности решит, что ребёнок — Сола. Что тогда он скажет о свадьбе?

Внутри всё сжимается.

Я должна ему сказать. Но мне страшно остаться без защиты. Теперь — страшно вдвойне.

— Что-то принести, ваша светлость? Что-то сделать? — Николас суетится, переступая с ноги на ногу.

Он очень эмоционально реагирует. Видно, что, как и я, глубоко прятал эмоции, а теперь они прорвались.

— Пошли к Артуру, скажи я хочу поговорить, — произносит Гаспар. — И Метса позови.

— Понял, будет сделано, — Николас делает короткий поклон и уходит.

На прощание дарит мне полный теплоты взгляд.

Я поворачиваюсь к Гаспару.

— Теперь ты дашь мне брюки? Я не могу решать дела без… — он смотрит на простынь, которой накрыт, — штанов.

В его глазах мелькает огонёк. Живой, сильный.

— Настырный, — шепчу я.

Слышу шаги Метса в гостиной, встаю, даю Гаспару брюки.

Глава 33

Гаспар

Он приходит в себя рывком от ощущения тепла. Голова женщины доверчиво прижата к его плечу. Легко, почти невесомо.

Гаспар не открывает глаза сразу. Секунду лежит, прислушиваясь.

Тёплое. Живое. Хрупкое, как птица.

Как давно рядом никого не было.

Его жена ушла, бросила. А она теперь…

Запах. Гаспар сразу узнает слабый цветочный аромат, которым пахнет её кожа — он запомнил его в их единственную ночь. И терпкий запах лечебных эликсиров — это точно она, Николь.

С ней — шум внутри затихает. Не тянет в чёрную пустоту, которой он жил. Желанием мести, в бесконечной войне. С Николь — он словно принял целебный эликсир, который заглушил боль в душе.

Он боится спугнуть её близость.

Но ладонь сама тянется — накрыть, притянуть ближе. Удержать.

Он скучал по ней.

Гаспар касается её головы рукой.

— Николь, — срывается с его губ хрипло.

Женщина тут же вскидывается.

— Гаспар, — называет его по имени, и у него кровь вскипает в жилах.

Зови ещё.

Он чувствует себя живым рядом с ней.

Николь смотрит ошеломлённо.

— Тихо, не двигайся, — приказывает строго.

Этот её властный тон — её броня, за которой она прячет чувствующую хрупкую натуру. Он это видит.

Но он всё равно встаёт. Не может лежать перед ней. Не должен.

Лежать — значит быть слабым.

Гаспар садится.

Взгляд медленно скользит по её лицу.

Усталость, тени под глазами. Николь не та, которую он помнит — сильная и свежая. Но теперь она настоящая. Ближе.

Она осталась с ним.

Внутри что-то тяжело смещается, цепляет острым краем.

Память упрямо подсовывает лицо жены. Холодный, отчуждённый взгляд в госпитале.

Как она опускает глаза, делает шаг прочь.

Она не осталась.

А Николь — здесь.

Гаспар медленно выдыхает.

Грудь и плечо тут же откликается глубокой болью — раны от выстрела ещё долго будут тянуть, но он почти не замечает боли.

Он берёт Николь за руку. Сжимает. Чуть сильнее, чем нужно.

Тёплая. Настоящая.

И он её не отпустит.

Какая же Николь худенькая и хрупкая, так и хочется её окружить защитой.

Эта женщина вернула его обратно. Сидела с ним днями и ночами. Он понимает это сразу. Без слов. По деталям: по запаху эликсиров, по чистой комнате и постели, по её измученному виду.

Это всё Николь.

В ушах снова звучит выстрел. В памяти вспыхивает, как он с молниеносной скоростью бросается вперёд, чтобы закрыть Николь собой. Кто был целью — он не знал. И боялся, что — она.

— Как ты? — говорит Гаспар, сильнее сжимая её руку. Боится, что она куда-то денется от него. — Ты цела?

— Да, я в порядке.

Облегчение прокатывается волной.

Гаспар сжимает зубы.

Стреляли, как крыса из-за угла. Он догадывается, кто это был. Придёт и перегрызёт ему глотку.

— Расскажи, что было без меня, — просит Гаспар.

Николь говорит об аренде, о больнице.

Обещал ей больницу и не отстоял — камень падает на сердце. Ближайшая цель есть — больница.

От него не укрывается, как у неё дрожит голос. У сильной, красивой женщины.

Она показывает чек на лечение, долг, который бывший муж повесил на неё.

Николь закрывает лицо руками. Плачет.

Гаспар тянет её к себе, гладит, утешает. Сердце — в клочья. Всё на свете отдал бы, чтобы она не плакала.

— Я всё решу, — говорит Гаспар.

В голове уже выстраивается план. Деньги будут. Он найдёт. Заработает.

Николь не должна дрожать из-за денег.

Сол Бекфорд ответит.

Гаспар даёт себе слово.

И ещё одно обещание, которое произносится внутри тише. Нужно сделать так, чтобы ей хватило на потом. Когда его…

Приходит Метс, вытягивается по стойке в дверях.

— Николь, я должен поговорить с капитаном наедине, — произносит Гаспар, накрывая её руку ладонью.

Она понимает, кивает и направляется к выходу.

Такая красивая, глаз не оторвать. Уходит. Как же не хочется отпускать от себя ни на миг. А если она уйдёт?

— Никки, — шепчет Гаспар.

Она оборачивается.

Они смотрят друг на друга. Молчат, но взгляды говорят больше слов.

— Я буду в кухне, — отвечает она, словно услышала его страх.

В груди становится тепло.

Он кивает ей, и она уходит.

Метс проходит в комнату.

Гаспар заправляет сорочку в брюки и рывком