Равнины гнева - Изабелла Халиди

Его мышцы напряглись, когда он оттирал кожу, его энергия все еще не была полностью восстановлена после испытания с Апофисом и ужасных последствий.

Для Катала все еще было непостижимо, что он умер, но его собственная пара вернула его к жизни. Он даже никогда раньше не слышал о подобных случаях. Но опять же, никогда раньше не было и вечной пары. Все, во что когда-либо верили Нкоси и Небесный двор, было основано на старых мифах, которые были переданы от их отца через его многочисленные учения.

На самом деле, именно сам Нкоси углубился в исследования на тему вечных пар, а не Катал, робкое любопытство его брата переросло в тревожное увлечение, пока не переросло в опасную одержимость.

Ту, с которой Катал не хотел иметь ничего общего.

Мысли генерала снова вернулись к Дуне, когда он лежал в ванне, обмывая свое ноющее тело. Его руки были раскинуты, голова покоилась на краю.

Он даже представить себе не мог, каково это, когда ему стирают память, когда он ничего не помнит о своей жизни.

Его прошлое.

Уровень шока и полного замешательства, через которые она, должно быть, прошла, когда все, что она когда-либо знала, оказалось ложью. Где каждый человек, чувство, событие были основаны на чьих-то манипуляциях ее разумом.

Это заставило его еще больше возненавидеть себя за то, через что он заставил ее пройти, даже если ему было больно в то время. Он должен был знать лучше, должен был заподозрить, что в этой истории было нечто большее, чем она показывала, что с ней все было не так черно-бело, как Катал заставлял себя думать.

Но ярость ослепила его.

Той же самой ненавистью, которая сейчас гноилась внутри него, к наследному принцу Ниссы. И подумать только, как этот мерзкий таракан причинил ей боль…

Кулаки Катала сжались, вода забурлила, когда гнев генерала перерос в вызов. Когда эти отвратительные образы нападения Дуны заполнили его сознание.

Если бы Мадир уже не был мертв, Катал вернул бы его к жизни только для того, чтобы он мог убивать его снова, только для того, чтобы он мог повторять весь процесс до тех пор, пока потребность в мести внутри него не была удовлетворена. До тех пор, пока Мадир не подвергся мучительным пыткам.

Тем самым, через которые он заставил пройти его драгоценную пару.

Но наследный принц был мертв, по крайней мере, в общепринятом смысле этого слова. Его душа, возможно, все еще находилась в его смертном разуме, где сейчас обитал Апофис, но это не означало, что он освободится от него. Нет, план Катала в отношении этого презренного существа просто подождет.

По крайней мере, на данный момент.

Из-за шторы донеслось шарканье, прервавшее его кровожадные мысли.

Он ухмыльнулся, его член уже был тверд как камень, когда он представил все греховные вещи, которые вскоре будет делать со своей красивой женщиной, сразу после того, как накормит ее.

Он все еще мог видеть ее такой, когда раздвинул ей ноги, пока она мирно спала в его постели, божественно не обращая внимания на смертоносного зверя, готового поглотить ее.

Ее вкус, как редчайший деликатес, все еще оставался на его гребаном языке. Этот сладкий, мускусный аромат ее сочной киски все еще наполнял его дыхательные пути, даже спустя несколько часов после того, как он вылизал ее досуха.

Катал застонал, выскакивая из ванны, не потрудившись прикрыться, когда выходил из влажного помещения, сжимая свой член, хотя бы для того, чтобы ослабить мучительное давление, которое грозило заставить его кончить в собственный кулак еще до того, как у Катала появится шанс окунуться в гостеприимное тепло Дуны. Закрыв глаза, он вдохнул, наслаждаясь тем, что должно произойти, в…

— Здравствуйте, генерал.

Его глаза резко открылись.

Синие и красные Цвета столкнулись с ним, вынудив резко остановиться.

— Позволь мне помочь тебе с этим, — промурлыкала Мелина, сбрасывая халат и неторопливо направляясь к нему, покачивая при этом бедрами. Ее очень обнаженными бедрами.

Застигнутый врасплох, Катал мог только стоять и пялиться, совершенно забыв, что у него все еще в руке член. То есть до тех пор, пока грудастая рыжая не обхватила его пальцы своими и сжала.

Быстрее, чем она успела моргнуть, он оттащил ее на расстояние вытянутой руки, завернув в одеяло.

— Что это, черт возьми, такое? — взбесился он, глубоко нахмурившись. — С чего тебе взбрело в голову, что ты можешь приходить сюда без приглашения и прикасаться ко мне? И где, черт возьми, твоя одежда?

Надув губы, как будто у нее отобрали любимую игрушку, Мелина двинулась к нему, словно вообще не слышала его, блуждая руками по своему обнаженному животу и груди. — Я подумала, что вам, возможно, понадобится компания, генерал.

Он сделал шаг назад. — Убирайся.

Она проигнорировала его, кусая губы и теребя соски, делая все, что в ее силах, чтобы заставить его поддаться искушению. Единственная проблема заключалась в том, что был только один человек, который мог когда-либо соблазнить его. И в этот момент она была в совершенно другом мире.

— Твоей маленькой подружки здесь нет, — сказала Мелина, словно прочитав его мысли. — И, похоже, тебе нужно позаботиться об этом. — Она снова прикусила губу, уставившись на его эрекцию, которая натягивала одеяло, как гребаный флаг, который не опускался.

— Я прекрасно справлюсь. Убирайся. Убирайся.

Она ухмыльнулась, в глазах блеснули озорные огоньки. — Мы достаточно долго играли в кошки-мышки, тебе не кажется? — Вытянув руку, ее указательный палец скользнул по его груди и животу, оказавшись в опасной близости к краю ткани, скрывающей его теперь вялый член. — Я видела, как вы смотрите на меня, генерал. Я знаю, что ты находишь меня привлекательной. Пришло время, наконец, что-то с этим сделать.

Катал схватил ее за запястье, отводя ее руку назад. — Между нами никогда не было ничего сексуального. — Он нахмурился, пытаясь умерить свое раздражение, пытаясь вразумить женщину, прежде чем она унизит себя еще больше. — И я никогда не смотрел на тебя таким образом, как я говорил тебе снова и снова. А теперь уходи, я не хочу, чтобы ты была здесь, Мелина.

Слава богу, что здесь не было Дуны, чтобы увидеть их, у него не было бы возможности объяснить ей ситуацию, если бы она застала их в их нынешнем положении.

Ты гребаный идиот.

Ей стоит застать тебя врасплох, может быть,