Дикий - Нира Страусс

Но дело было не только в этом. Чандра была очень близкой подругой моей матери. Наши семьи несколько раз в год собирались за одним столом, а дети обеих пар росли почти как двоюродные братья и сёстры.

Именно поэтому исчезновение Калума Рюэгга несколько недель назад так сильно меня подкосило. Шифтер-выдра был спокойным, улыбчивым парнем и заканчивал докторскую по экологической инженерии — как и я несколькими годами раньше. Он был одержим идеей отказаться от ископаемого топлива и внедрить полноценную систему возобновляемой энергетики. Настоящий чёртов фанатик в этой теме: в прошлое Рождество мне пришлось напоить его, чтобы он наконец перестал говорить о пассивных технологиях и биомассе. Я был уверен, что однажды он займёт место матери во главе Быстрой Воды и приведёт стаю к процветанию. Что найдёт хорошую девушку-выдру, которая будет возвращать его с небес на землю, и они создадут весёлую семью.

Но теперь Калум был мёртв. Желудок словно наполнился ледяными осколками.

Я искал его без остановки. Проверял каждую хлипкую зацепку, которая доходила до моих ушей, любой смутный след. Но за каждой дверью, которую, как мне казалось, удавалось открыть, находились только пустые, грязные и тёмные комнаты.

Объяснение могло быть лишь одно. То, что уже больше пятнадцати лет систематически происходило в Орегоне — и только с шифтерами.

Как и во всех предыдущих случаях, земля будто поглотила Калума, а теперь выплюнула примерно в двухстах километрах от места, где его видели в последний раз. Бросила у русла реки, словно мусор.

Двести чёртовых километров.

Рядом со мной от Майки волнами исходили злость и бессилие. Шрамы, поднимавшиеся по шее и цеплявшиеся за края челюсти, побелели от напряжения.

— Когда будет прощальный ритуал? — спросил я ровным голосом.

— Завтра вечером. Чандра официально пригласила всех, кто хочет прийти и отдать дань уважения, а ещё попросила нас помочь с расследованием. Хочешь, я…?

— Нет, — перебил я.

Я знал, что она собиралась предложить самой сообщить новости стае, но это обязанность альфы. Как бы неприятно это ни было и как бы сильно ни казалось, будто по венам бегут пузырьки кислоты.

— Но сделаешь мне одолжение, если составишь экстренный график на сегодня и завтра. Вы нужны мне рядом.

— Считай, сделано. Мы докопаемся до сути, найдём любую дрянь, которую они могли оставить после себя, и доберёмся до чёртовых виновников.

После этого смертельно серьёзного обещания она помолчала.

— Я люблю тебя, Рем.

Джунипер редко выражала привязанность словами. У неё был другой язык любви: встать перед пулей, сбить тебя с ног прежде, чем ты наступишь в капкан, или запихивать ложку сиропа тебе в рот до тех пор, пока ты либо не проглотишь его, либо не вырвешь ей прямо на одежду.

— Я тоже тебя люблю, Джун.

Когда я убрал телефон в карман, Майка обнял меня за плечи одной из своих огромных рук. Шероховатая рубцовая ткань на его коже потёрлась о мою шею, и это успокаивало, пусть со стороны я и мог выглядеть полным психом. Это была кожа человека, который оставался рядом со мной несмотря ни на что. Она была тёплой; я слышал, как кровь течёт у него по венам, слышал громкий стук сердца.

Он был жив.

Я на мгновение опёрся на него, восстанавливая силы. В этом и заключалась сила шифтеров. Потом глубоко вдохнул.

— Передай, что сегодня вечером я хочу поговорить со всеми взрослыми в главном зале.

— Иными словами: позвонить моей матери и поручить всё ей.

В любой другой день я бы улыбнулся.

Но и на этот раз я знал, что впереди меня ждут долгие, тяжёлые часы, не говоря уже о завтрашнем дне. Я крепко сжал кулаки.

Я защищу стаю любой ценой.

***

Сбежать оказалось совсем несложно, и это… Ну да, немного нервировало Саммер.

Каждые несколько секунд она недоверчиво оглядывалась через плечо. Но нет. Ни один страж не появился среди опавшей листвы, чтобы пойти за ними. Даже для кошачьего у Саммер был превосходный нюх — пусть собственная стая ей и не верила, — и она не чувствовала, чтобы кто-то их выслеживал. Даже просто чтобы посмотреть, куда они направляются, а потом перехватить и наказать.

Мрачный Фабиан Мендоса не повалил их на землю, прижав лапой к затылку, как в прошлый раз, и не рычал прямо в ухо, пока мочевой пузырь едва не сдавался. Её кузина Джунипер не патрулировала северо-западную границу — свой обычный участок, — и они даже не уловили далёкого запахового следа стражей более низкого ранга, тех, кто не входил в круг альфы.

По непонятной причине лес Уилламетт вокруг поселения Чёрного Клыка в эту ночь был необычно тихим.

Он безмолвно позволил им уйти, и к тому времени, когда они добрались до участка дороги вдоль реки Маккензи, Саммер уже не верила, насколько им везёт. Они с Джонни отвернулись друг от друга, приняли человеческий облик и молча оделись в вещи, которые заранее спрятали там.

Натягивая платье на бёдра, Саммер почему-то вдруг захотелось оглянуться. Джонни уже надел джинсы и встряхивал футболку. Метка стаи, как всегда, находилась в центре его спины, но Саммер показалось, что теперь она занимает больше места, чем в прошлый раз, когда она её видела. Впрочем, весь Джонни стал крупнее. Он…

Парень резко повернул голову, и их взгляды встретились. В отличие от дня, когда его глаза казались просто тёмными, ночью в них появлялся особый блеск. Они отражали свет, словно поверхность тёмного озера, и там, едва заметно выглядывая наружу, скрывалась безошибочная подсказка о том, что таилось внутри пумы Джонни: альфа.

Пума внутри Саммер замурлыкала и уложила голову на передние лапы, внимательно наблюдая.

Джонни приоткрыл губы.

— Саммер…

Девушка резко вдохнула и снова отвернулась к деревьям.

Боже, сердце словно собиралось выскочить из груди.

Но она ведь не сделала ничего плохого или странного, правда? Это же Джонни. Она сотни раз видела его голым. В стае почти невозможно было не видеть друг друга в обеих формах. Да, они становились старше, но…

Саммер тряхнула головой.

Сейчас было не время об этом думать.

Её пума зевнула. Послание она почувствовала совершенно отчётливо: «Ты глупая. Мне скучно».

Выйдя на дорогу и чувствуя себя крайне оптимистично, Саммер послала воздушный поцелуй небу. Ночь опускалась на них с влажной осенней лёгкостью, и разбросанные повсюду звёзды казались тёплыми, близкими светлячками.

— Дух луны с нами, — заявила она.

На мгновение коснулась метки стаи на рёбрах — привычка, доставшаяся от