Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

— Жалости? — я глухо, опасно рассмеялся, и этот звук заставил стекла в рамах её кабинета едва заметно звякнуть. — Рори, Луной клянусь, последнее, что я чувствую к тебе — это жалость. Я в ярости. Мой зверь готов выжечь угодья Белых Волков дотла. Но вместе с этим... я восхищен тобой. Ни одна женщина из тех, что я знал, не вынесла бы и половины этого кошмара. Ты выжила. Ты построила здесь империю, будучи совершенно одна в ментальной тишине.

Я сделал еще шаг, намеренно игнорируя её попытку отстраниться, пока не оказался вплотную. Опустил руки на её стол по обе стороны от её бедер, практически зажимая её в кольцо своего тела, но не прикасаясь. Из моих глаз всё еще не сошел янтарный блеск.

— Раз уж мы сбросили маски, то слушай меня, — мой голос упал до интимного, вибрирующего полушепота. — Мои ищейки собрали на тебя досье, Рори. И теперь я понимаю, почему они нашли лишь чистый лист. Ты стерла всё. Настоящее имя твоего древнего рода — Норвуд, а не Харт, под которой ты пряталась шесть лет. Твоя семья правила северными лесами веками. А моя стая — Венсы — триста лет держит эти городские угодья. Мы прагматики, мы вросли в этот людской мегаполис, подчинив себе его законы, деньги и суды. Мой отец учил меня: волк силен в лесу, но по-настоящему непобедим тот зверь, который умеет носить дорогой костюм и душить врагов экономически. Я знаю, как устроен этот город. И я не пущу тебя на эту войну одну.

Аврора смотрела на меня прямо, её дыхание оставалось ровным, но я поймал тот миг, когда её зрачки за стеклами очков едва заметно расширились. Наша близость, этот концентрированный запах хвои и озона, исходящий от меня, всё равно пробивали её защиту. Её человеческое тело отзывалось на меня, даже если душа была заперта в ведьмовских оковах.

— Норвуд... — тихо повторила она свою настоящую родовую фамилию, и на её губах появилась едва заметная, горькая усмешка. — Древний и опасный род Белых Волков. Значит, Сайлас Брок решил залезть на строительный рынок Столицы, используя моего отца как марионетку против твоего холдинга?

— Этот ублюдок пытается заблокировать мой проект высоток у лесной черты, используя подставные фирмы твоего отца Аларика, — я яростно оскалился, вспоминая отчеты аналитиков. — Он хочет заставить мою стаю платить дань за транзит. Он думал, что играет с обычным бизнесменом. Но теперь правила изменились.

— Они изменились в ту секунду, когда он попытался влезть в Сити, — Рори резко выпрямилась, вынуждая меня отступить на полшага. Она

подобрала со стола ручку, и её пальцы больше не дрожали. — Сайлас Брок силен в своей магии и лесных законах. Но он полный профан в корпоративном праве Столицы. Я подниму каждую сделку, которую мой отец подписал под его диктовку за эти шесть лет. Я завалю его такими исками, арестую счета его дочерних предприятий и перекрою финансовые потоки из Столицы так, что его наемникам нечем будет платить. Мы обескровим его легально. А когда он останется без гроша, запертый в своем лесу...

—...Тогда приду я, — закончил я за нее, и мой волк внутри довольно заурчал, предвкушая бой. — Я заберу своих парней, и мы закончим это по законам оборотней.

Я повернулся к двери и резко нажал кнопку на селекторе её телефона — Маркус, зайди в кабинет. Живо.

Мой бета вошел через секунду, словно караулил в приемной. Он был бледен, его волчьи инстинкты явно кричали ему, что в помещении только что произошло что-то грандиозное и страшное. Он бросил короткий, полный глубокого уважения взгляд на Аврору, а затем преданно уставился на меня.

— Слушаю, Альфа.

— Слушай внимательно, Маркус, — мой голос зазвучал с абсолютной, непререкаемой доминантой вожака. — План по земельному участку отменяется. Мы больше не договариваемся. Прямо сейчас ты отправляешься в расположение стаи. Объявляй общий сбор первой и второй когорты бойцов. Начинайте скрытую подготовку к наступлению на северные территории Белых Волков. Нам нужна полная разведка их угодья. Карты, посты наемников Брока, расположение его ведьмовских схронов — я хочу знать каждый шаг на той стороне.

Маркус удивленно округлил глаза, переводя взгляд с меня на Рори, но не посмел задать ни одного вопроса. Инстинкт подчинения вожаку Венсов работал беспрекословно.

— Будет сделано, Альфа. Когда выдвигаемся?

— Мы выступим тогда, когда госпожа Норвуд закончит свою часть работы здесь, в судах Столицы, — я посмотрел на Аврору, ловя её холодный, одобряющий кивок. — Мы сотрем Сайласа Брока с лица земли. Он совершил главную ошибку — тронул то, что принадлежит моей паре по праву. Свободен.

Когда Маркус исчез, я снова повернулся к Рори. Она уже надевала свое строгое серое пальто, возвращая себе образ безупречного столичного адвоката. Но я знал: под этой тканью бьется сердце истинной наследницы Белых Волков, готовой к большой крови. Ловушка для Сайласа Брока начала захлопываться.

Моя квартира всегда была образцом стерильности, белого шума людского мегаполиса и идеального порядка. Здесь, на двадцать четвертом этаже, среди светлых стен и минимализма, я шесть лет пряталась от собственной природы. Но сегодня этот замок из легированной стали и паноравного остекления рухнул. В прихожей, заполнив собой всё пространство, стоял Дориан Венс. Его темно-синий пиджак был перекинут через плечо, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в янтарных глазах горело упрямство, которое не взяла бы ни одна юридическая претензия.

— Я не оставлю тебя здесь одну, Рори, — его баритон заставил хрустальные подвески на люстре едва заметно звякнуть. — Мои парни перекрыли паркинг и двор, но внутри этой квартиры буду находиться я. Твой заклятый враг — наполовину ведьмак, который выкачивает силу из твоей волчицы. Ты думаешь, я позволю тебе и твоей испуганной сестре спать без Альфы за стеной?

Я медленно сняла очки, аккуратно уложила их на консоль у зеркала и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Мой ледяной взгляд адвоката, перед которым трепетали столичные олигархи, на Дориана не подействовал.

— Послушай меня, «генеральный директор», — хлестко процедила я, чеканя каждое слово. — Ты нанял меня как адвоката. В моем контракте нет пункта о круглосуточном сожительстве с доминантным волком, у которого гормоны бьют через край. Моя квартира — это моя частная территория. Здесь действуют мои законы, а не кодекс твоей стаи. Если ты переступишь порог моей спальни без приглашения,