Ведьма-алхимик дракону не пара - Надин Нойзи

— Привыкнешь, — усмехнулась Милана. — Во дворце такое случается. Ты теперь важная персона. У важных персон всегда есть враги.

Она встала, потянулась и зевнула — на этот раз по-настоящему, с рыком.

— Всё, я спать. Трое суток без сна — это даже для оборотня перебор. Ты тут не скучай. И не взрывай ничего, пока лежишь.

— Я даже не в лаборатории, — сказала я.

— Это тебя не останавливало раньше, — усмехнулась Милана.

Она вышла, но через секунду просунула голову обратно.

— И, Вивьен... Рагнар, когда тебя принёс в лазарет, у него глаза были мокрыми. Дракон плакал. Это я тебе на будущее. Подумай об этом.

Она подмигнула и исчезла.

Я осталась одна. Смотрела в потолок и думала о том, что шпион мёртв. Что его шея сломана. Что его тело сейчас везут обратно, как ненужную вещь. И что я должна была бы чувствовать ужас или сострадание, но почему-то чувствовала только спокойствие.

— Он хотел убить меня, — сказала я тихо. — А теперь мёртв сам.

Закон справедливости. Или, может быть, закон джунглей. Я не знала. Но спала я в ту ночь спокойно. Без снов. Без кошмаров.

Только с чувством, что мир, кажется, не такой уж и плохой. И что друзья — это лучшая магия, которую я знаю.

Прошло ещё пять дней. Пять дней каш, отваров, перевязок и нудных уговоров целительницы эльфийки, которая требовала, чтобы я «лежала смирно и не дёргалась». Я лежала. Не дёргалась. И даже почти не жаловалась, потому что Рагнар навещал меня каждый вечер, приносил вкусную еду (не лазаретную!) и сидел рядом, держа за руку. Молча. Просто сидел. И этого было достаточно.

На шестой день целительница наконец объявила, что рана затянулась, яд выведен полностью, и я могу вставать.

— Но без фанатизма, — строго сказала она, глядя на меня поверх очков. — Никаких котлов, никаких взрывов, никаких экспериментов хотя бы ещё три дня. Иначе рана откроется, и я лично привяжу вас к кровати.

— Я поняла, — сказала я, уже натягивая платье. — Буду паинькой.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто не поверила ни единому слову, но спорить не стала.

Я вышла из лазарета своими ногами. Слабость ещё чувствовалась — ноги подрагивали, в голове шумело, но это было ничто по сравнению с тем чувством свободы, которое накрыло меня на пороге. Свежий воздух, солнце, запах цветов из сада. Жизнь. Я жива. И это было прекрасно.

Я как раз стояла в коридоре, щурясь на свет, когда ко мне подбежала запыхавшаяся Милана.

— А, вот ты где! — она схватила меня за руку. — Быстро со мной. Там такое!

— Что такое? — я едва поспевала за ней.

— Император! Он собирает двор! Говорят, будет награждение!

— Награждение? Кого?

— Тебя! И меня, кажется! — Милана сияла. — За шпиона! Рагнар доложил императору, кто его поймал и кто не выдал секреты!

У меня подкосились колени. Император. Награждение. Перед всем двором.

— Я не готова, — сказала я. — Я в этом платье! Оно мятое! И волосы!

— Ты прекрасно выглядишь, — отрезала Милана. — Для человека, который пять дней назад умирал — просто великолепно. Идём, нельзя заставлять императора ждать.

Она буквально втащила меня в тронный зал.

Я никогда раньше не была в тронном зале. И если честно, то, что я увидела, заставило меня забыть, как дышать. Огромное помещение под куполом, который казался сотканным из чистого неба — настолько искусно маги иллюзионисты изобразили облака и солнце. Колонны из белого мрамора, увитые золотыми лозами. Пол из чёрного камня, отполированный до зеркального блеска. И люди. Много людей. Придворные в роскошных одеждах, стража в сияющих доспехах, советники в мантиях, расшитых гербами. Все они повернулись к нам, когда мы вошли.

Я почувствовала на себе десятки взглядов. Любопытных, изучающих, уважительных. Кто-то шептался, кто-то улыбался.

— Не бойся, — шепнула Милана. — Просто иди прямо и не падай.

На троне, в конце зала, восседал император. Это был мужчина лет пятидесяти на вид, с тёмными волосами, тронутыми сединой, и пронзительными серыми глазами. Одет просто, но дорого — чёрный камзол с золотым драконом на груди. Рядом с ним стоял Рагнар. Сегодня он был в парадном костюме — тёмно-синем, с золотыми нашивками, волосы аккуратно собраны, на плечах накидка с драконьей чешуёй. Увидев меня, он едва заметно улыбнулся.

Мы подошли к трону. Я сделала реверанс — насколько позволяли ещё слабые ноги. Милана склонила голову.

— Подойдите ближе, — голос императора оказался глубоким, спокойным, но с такой властью, что мурашки побежали по коже.

Мы сделали два шага вперёд.

— Вивьен Травяная Гроздь, — начал император, и в зале воцарилась тишина. — Мне доложили о событиях, произошедших несколько дней назад. На вас было совершено нападение шпионом соседнего королевства. Он требовал выдать государственные секреты — рецепты зелий на основе драконьей крови. Вы отказались. Вас ранили. Вы теряли сознание, но не произнесли ни слова.

Он помолчал.

— Это требует мужества. Особенно для молодой ведьмы, которая только начала свою карьеру.

Я сглотнула. В зале было тихо, так тихо, что я слышала стук собственного сердца.

— Также, — продолжил император, — мне доложили, что вы, несмотря на юный возраст и отсутствие боевого опыта, вступили в схватку с врагом. Использовали бытовую магию, отвлекли его, дали время на то, чтобы подоспела помощь. Вы рисковали жизнью. И выжили.

Он сделал знак. Слуга поднёс на бархатной подушке две вещи — медаль и небольшой свиток.

— Вивьен Травяная Гроздь, за мужество, проявленное при защите государственных секретов, я награждаю вас медалью «За отвагу» и назначаю вам пожизненную надбавку к жалованью в размере ста золотых в месяц.

Я не поверила своим ушам. Медаль? Надбавка? Пожизненная?

— Спасибо, ваше величество, — сказала я, и голос мой прозвучал хрипло.

Император кивнул, и его взгляд переместился на Милану.

— Милана Волчья Тропа. Оборотень, травница, верная служительница короны. Вы по собственной инициативе отправились в погоню за врагом, пересекли границу, захватили шпиона и доставили его для правосудия. Ваши действия — образец отваги и преданности.

Милана стояла ровно, но я видела, как дрожит её рука.

— За заслуги перед короной я награждаю вас орденом «За доблесть» и повышаю в должности