Вам Песец! - Светлана Нарватова

Стоило опустить пса на землю, он рванул назад, и когда я обернулся, его уже и след простыл. Ну и ладно! Это не мой любимец. И я не обязан искать его по всему дворцу! У меня есть дела поважнее.

…О чем я думал до этого?

А! О том, что моего здравомыслия хватало, чтобы не совать нос туда, куда папаша повесил замок. По крайней мере, явно. Теперь я узнал, что, во-первых, Юдай знает об этом секрете гораздо больше моего, более того — курирует процесс. Во-вторых, выяснилось, что в деле замешан рудник и каменоломня. Очень важная информация. По всей вероятности, они находились довольно близко друг от друга, но при этом удалены от населенных пунктов, — иначе мне бы уже донесли о местонахождении Сэтоши. А территорий с таким набором не слишком много. Посижу немного над картой, попытаюсь вычислить, где. Было бы здорово сделать это прямо сейчас, но время…

Я и так его потерял на разговор с Сандрой.

Мой путь лежал в Императорский портальный зал. Когда происходило нечто из ряда вон выходящее, все ключевые лица собирались здесь. Или там, где что-то происходило, но они неизбежно возвращались.

Живыми или мертвыми.

По своей воле или нет.

Там я и обнаружил братьев, общавшихся под Завесой Безмолвия. Снежить крутился рядом, но на него действие заклинания почему-то не распространялось. Он кинулся в мою сторону, как дикий лесной вепрь, будто не сидел у меня в руках, поджав хвост, каких-то несколько мгновений назад! Ненавязчивым пинком я отогнал псину, снова ставшую истеричной, и развеял семейное заклятие, чтобы присоединиться к беседе.

— … Ты утверждал, что шуникер не существует! — Юдай набрасывался на старшего брата с энтузиазмом своего любимца.

И с тем же успехом.

Дейчи бесстрастно наблюдал за воплями средненького. Если честно, я не был уверен, что он вообще что-то услышал из сказанного. Опыт подсказывал, что когда на старшего повышали голос (а прощалось такое единицам, преимущественно — по праву родства), у него сразу отключался слух.

— Приветствую, брат! — обратился я к тому, с которым сегодня ещё не виделся. — Шуникеры объявились в секретной каменоломне?

— Только этого не хватало! — вспыхнул Юдай.

— Да что ж такое! То пожар, то шуникера, — посетовал я. — Не иначе, кто-то место проклято!

— А ты откуда знаешь⁈ — наконец дошло до братца.

Я изобразил на лице «Ну а ты как думаешь?». Разумеется, никто на самом деле не ожидал, что я отвечу на вопрос.

— Пожар?.. — Дейчи чуть шевельнул бровью, что в его случае интерпретировалось, как бурный интерес.

— Лесной пожар, — поправил Юдай.

— Который демаскировал войска на марше, — подбросил я дровишек в костер.

Вопрос перехода к открытому противостоянию с Леденией висел в воздухе, как первая капля ливня: вот-вот обрушится со всей беспощадностью. А война без армии, как варенье без сахара, — не заварится, это все понимали. И было очевидно, что где-то как-то наши войска к границам соседнего государства приближаются. Но вопросы «где?», «когда?» и «сколько?» имели стратегическое значение.

Прокол вышел знатным.

Папе не понравится.

Нет, я не испытывал злорадства. Папиного недовольства хватит на всех. Он никого не обидит недостатком внимания.

Великий Император Киоши — не какой-то там Третий Принц, ему точно обо всем доложат. Буквально уже вот-вот, если ещё не донесли. Оставалось поджать булки и ждать, когда на шее запылает яростным огнем амулет Главного Вызова, и тогда мы все, в той или иной степени — наследные принцы, подобно псине Юдая с прискоком помчимся к папуле, обгоняя друг друга.

Это бесило — то, что каждый из нас был как бы целым принцем с собственной важной миссией в государстве, — но только как бы. Будто бы у каждого из нас была зона ответственности и свобода действий — хотя бы в пределах наших обязанностей. А по факту — никто из нас пальцем не мог шевельнуть, не испросив разрешения у дорогого папулечки.

И даже испрошенное позволение не защищало в случае, если итог Императору не придется по вкусу. Удивительным свойством обладала его память: не помнить того, что могло бросить на него хоть какую-нибудь тень.

Если всё получилось — потому что Император был прав.

Если нет — потому что мы всё сделали неверно.

Потому что Император. Никогда. Не ошибается.

И мы, как безмозглые уличные куклы на веревочках, должны всегда находиться у ноги, чтобы в любой момент подскочить и исполнить повеление.

Все до единого в Императорском дворце, а в идеале — во всей Родонии — должны бросать свои дела и срываться по первому слову или даже взгляду Великого Императора. Желательно прямо мысль угадать, метнуться, всё воплотить в жизнь и вернуться, чтобы сесть у ног и с преданным обожанием глядеть на хозяина. Жизнь делилась на короткие промежутки от вызова до вызова. От приказа до приказа. От наказания до наказания. Уже давно никто из нас не задумывался, что и зачем делает. Мне кажется, в этом и был высший смысл бесконечного потока приказов — нередко противоречивых.

Чтобы думать, есть Великий Император Киоши.

Остальные должны исполнять.

Мы все были «снежитями» отца.

Потому что в конечном итоге он контролировал всё и вся.

— А как там шуникера поживает?

— Тварь, — процедил Юдай.

— Я⁈ — Мы, конечно, не были близки, но и для ненависти я особого повода не давал. Так, в пределах среднего арифметического по родонскому Двору.

— Шуникера твоя!

— Почему моя-то? По мифологическим существам все вопросы к Дейчи. — Тут я даже рукой показал, чтобы братик не промахнулся. Головой-то он бо-бо.

— Как им управлять? — Надо же, дошло. Юдай адресовал вопрос по назначению.

Старший, всё это время наблюдавший за нашим диалогом с невозмутимостью сугроба, подал голос:

— Согласно фольклорным источникам, змеи-душеборцы подчиняются местному духу Айхото, а также его потомкам, — выдал он бесстрастным тоном. — Они точно знают, как управлять.

— А вообще без них обойтись было нельзя⁈

В этом весь Юдай.

Не могу сказать, что он идиот. Был бы идиотом, жить ему было бы проще. Но ему не повезло. Он прекрасно понимал, что ему грозит за провал — даже если это не его ошибка.

Мы все боялись. Понимали и боялись.

А он начинал истерить и суетиться в бесплодных попытках всё