Психо Звери - Жасмин Мас
Впечатляет, но я встала.
Ну, если считать стоянием позу наполовину скрюченного существа, стонущего, как белый медведь.
Спайк срезал веревки на руках у Ксеркса, и тот заковылял рядом. Омега молча набросил руку мне на плечо, и мы привалились друг к другу. Просто двое взрослых, использующих друг друга как опору. Ничего особенного. Я сделала вид, что не замечаю, как Ксеркс продолжает пялиться на меня. Если ему хочется вести себя странно — это его право.
Вместо того чтобы беспокоиться о странной энергетике Ксеркса, я сфокусировалась на остальных парнях. Кобра слабо рухнул на пол. Наконец освободили Джакса, и этот здоровяк грациозно приземлился на ноги. Он был в синяках, но выглядел лучше всех нас. Темно-фиолетовые кровоподтеки покрывали каждый дюйм бледной кожи Кобры. Мы все ждали, что он встанет, но он лишь застонал и остался лежать, не двигаясь. Я поморщилась, глядя на его плачевное состояние. Что-то подсказывало, что ему досталось больше всех, потому что он принц. Ему было больше чего достигать, а значит, и больше что доказывать. К тому же, похоже, к нашему клубу неудачников с серьезными проблемами с родителями прибавился еще один участник. Сообщу ему, когда мы с Аран запланируем следующий сеанс психотерапии.
Сам бог солнца знал, что нам это необходимо.
Джакс наклонился и провел темной ладонью по ушибленному лбу Кобры. Затем он бережно поднял Кобру и прижал к груди, словно не держал 196-сантиметрового накачанного мужика.
У меня от этого зрелища перехватило дыхание.
Его цепочки в длинных косах тихо звенели. А серьги, кольцо в носу и пронзительные серые глаза сияли. Он спокойно нес Кобру после того, как его пытали.
Пока каждая пораженная болью клетка моего тела плакала от облегчения, я восхищалась выдержкой Джакса. Он был не просто мужчиной.
Он был богом.
Наконец освободили Ашера, и он, пошатываясь, встал на свои татуированные ноги. Его рога были забрызганы кровью, а янтарные глаза заплыли. Этот момент казался монументальным: мы сделали это.
Мы все остались живы.
Я выплюнула сгусток крови и прочистила горло:
— Эм, так мы можем просто уйти?
Спайк кивнул и указал на дверь:
— Машина отвезет вас к дому Ксеркса.
Я не стала спрашивать, откуда он знает, где мы собираемся остановиться. Проходя мимо него, я нервно оглянулась. После нашей сессии с пытками на веревках казалось неправильным, что нас просто так отпускают. Угрозы оружием или сбрасывание в яму с ядовитыми змеями выглядели как более логичный следующий шаг, чем просто уйти по-английски. Впрочем, я не стала спорить.
Джакс молча нес Кобру, Ашер опирался на бицепс Джакса для поддержки. Я вцепилась в руку Ашера, а Ксеркс обвился вокруг меня. Вместе мы захромали к выходу.
В комнате никого не было, и мы побрели по длинному коридору, по которому пришли. Фраза «Ад вымощен костями неверных» приобрела новый смысл, пока мы с трудом передвигались мимо надписей на стенах. Я слышала этот термин раньше, но никогда не задумывалась, что он означает. Теперь по коже пробежал холодок от предчувствия: ничего хорошего в этом нет. Если это место существует, я не хочу там оказаться.
В этот раз, когда мы наконец выбрались из того жуткого здания, ледяной ветер и дождь показались благословением. Капли целовали мою ноющую плоть, принося прохладное облегчение. Стояла ночь. Мы ковыляли по заброшенному переулку. Никто не проронил ни слова, но мы двигались с целеустремленностью единого целого.
Мы были на одной волне.
Ветер усилился, рука Ксеркса болезненно сжала мое плечо, когда он попытался устоять на ногах. Я крепко ухватилась за руку Ашера, чтобы мы не упали, а он тяжело привалился к Джаксу. Глаза Кобры слегка приоткрылись, когда его голова мотнулась на плече Джакса, но он не пошевелился. Джакс напряг ноги, пока мы медленно двигались вперед. Его сила была единственным, что удерживало всех нас в вертикальном положении. Лужи под ногами окрашивались в красный, пока дождь смывал нашу кровь.
Ранее по этим оживленным улицам сновали сотни перевертышей. Теперь они были почти полностью пусты. Пугающе пусты. Несколько мужчин и женщин поспешно скрылись в дожде, опустив головы, чтобы не привлекать внимания. Возвышающиеся здания мерцали неоном, освещая темные, дождливые тени. Мрак охватил мир. Глубокая, костная меланхолия заполнила мое тело.
Невозможно было чувствовать что-то, кроме тоски, хромая через этот светящийся неоном город. Он был таким огромным и подавляющим, что полностью поглощал нас. Мы не сказали ни слова. В этом не было нужды.
Все, что у нас было — это мы сами.
Мы свернули за угол, и наш бета-водитель, как и раньше, прислонился к яркому изумрудному суперкару. Дрожащими руками мы продолжали ковылять вперед. Спустя целую вечность мы свалились кучей тел на роскошную кожаную обивку салона.
Каким-то образом мы все оказались в одном ряду. Джакс полулежал на сиденье, Кобра опирался на него. Ашер растянулся поперек Кобры. Ксеркс лежал на полу у их ног, а я распласталась поверх него. Реальность того, через что мы прошли, тяжким грузом давила на нас. Синяки и усталость были общими. Как и боль.
Наконец, под мягкое гудение мотора и нежные поцелуи Ксеркса в мою щеку, я уснула.
ГЛАВА 6: ДЖАКС
Минутами ранее
РОЖДЫЙ ВЕСТИ
Опустошение вибрировало внутри меня. Впервые за сто двадцать лет я не знал, как реагировать.
Я висел под потолком, слушая, как Кобра, Сэди, Ксеркс и Ашер стонут рядом со мной. Все выглядели ужасно. Подобно отчаявшемуся человеку, я переводил взгляд с избитого тела Сэди на истерзанное тело Кобры. Мои глаза горели от невыплаканных слез, а горло саднило от криков, которые клокотали внутри, но не могли вырваться наружу.
Каждая мышца моего тела дрожала от напряжения и боли. Это была та самая сводящая с ума агония, которую я не испытывал больше ста лет. Остатки страданий утащили меня в прошлое, в то время, когда я был в возрасте Сэди и еще не привык к физическим мучениям. Назад туда, где в последний раз, когда я познал настоящую, до мозга костей пробирающую боль.
Тогда олигархия заплатила мне за охоту на огромного оленя, переносившего чуму. Я был молодым альфой, и это была работа, за которую никто больше не хотел браться. Через горы и бескрайние леса я преследовал зараженного зверя. Поначалу я охотился в форме медведя, но