Дикий - Нира Страусс

В следующий миг он уже стоял прямо передо мной.

Так близко, что меня обдало горячим воздухом, а вокруг сомкнулся запах леса, пихт и свежевзрыхлённой земли.

И я наконец увидела его лицо.

На секунду мне показалось, что я провалилась в какой-то осознанный кошмар — почти как во время видений, только теперь прекрасно понимала, что моё тело действительно здесь и нервные окончания действительно всё чувствуют.

Я не возразила, когда он обхватил ладонью мою челюсть, разместив пальцы на щеке, подбородке и шее.

Не возразила и когда запрокинул мне голову.

Я была слишком потрясена тем пугающе прекрасным произведением искусства, которым оказалось его лицо. Оно было покрыто татуировками. Три линии начинались в центре лба и расходились вверх, словно трезубец. Ещё одна шла по переносице.

А три других зеркально повторяли узор на лбу: начинались от нижней губы и расходились по всему подбородку. Уже одного этого хватило бы, чтобы поразить меня. Но самым прекрасным и страшным были глаза. Они сияли, как чистейшие изумруды. И ударили меня в живот так, словно меня дважды пнули.

Я невольно согнулась.

Боже. Из всех цветов на свете…

Я крепко зажмурилась — так поступил бы любой человек перед такой силой природы, направленной прямо на него.

Он уткнулся носом в мою шею, открытую из-за волос, собранных высоко на голове.

Вдохнул так глубоко, что я была уверена: у него должно было заколоть в лёгких.

— Ты не под наркотиками и не пьяна, — прорычал он.

Пальцы у меня онемели от того, с какой силой я цеплялась за станок.

Металл болезненно давил в спину.

— Конечно нет. Я знаю, что мои слова для тебя бессмысленны, но ты должен мне поверить. А даже если не поверишь — просто будь осторожен. — Я говорила сбивчиво, всё ещё не открывая глаз, чтобы сосредоточиться на словах, а не на его огромной фигуре, нависшей надо мной, и не на руке, которая сжала станок рядом с моей.

Он полностью загнал меня в ловушку.

— Просто сделай это на всякий случай. Если она выйдет той ночью…

Я подавилась словами.

В памяти вспыхнули крики.

Кровь.

— Что? Что случится, Фэй? — В каждом слове звучало смертельное предупреждение. — Что вы с ней сделаете?

— Не я. Я никогда не смогла бы сделать такое. Ни с человеком, ни с шифтером, — уточнила я. — Но кто-то придёт за ней и… будет ужасно, ясно? Просто поверь мне.

Я ощутила тёплое касание у шеи, и моё и без того взбесившееся сердце едва не остановилось.

Его нос?

Зачем ему понадобилось нюхать меня с такого расстояния?

Я знала, что для шифтеров это обычное дело. Но не с людьми. Элементарные правила межвидовой вежливости такое запрещали. Когда он отстранился, я стояла, плотно сжав колени.

Зелёные глаза, оттенённые густыми тёмными ресницами, медленно прошлись по мне с ног до головы.

Оценивать, по-моему, было особенно нечего.

Я всегда была маленькой и непримечательной.

Когда его взгляд вернулся к лицу, жестокие губы искривились, обнажив пару длинных острых клыков.

Я уставилась на них.

— Я сказал: без фокусов.

— Их и нет. На мне нет маскировки. И духов тоже…

— Глаза, — перебил он, источая раздражение. — Ты их скрываешь.

— Нет. О чём ты вообще? Это мои глаза.

Рука рядом с моей внезапно сдвинулась.

Большим пальцем он нашёл пульс на моём запястье и надавил.

— Давай договоримся, цветочек. Никакой лжи между нами. С такими, как я, она не только бессмысленна, но и опасна.

— Я была с тобой честна. Мои глаза тебя не касаются.

— Это мы ещё посмотрим.

Я была очень, очень сбита с толку.

Он оказался молодым.

Несмотря на ту грубую силу, которая исходила от него, настолько молодым, что мы, казалось, были почти ровесниками.

Я всегда предполагала, что альфа Чёрного Клыка — взрослая, опытная пума, подготовленная к управлению настолько важной стаей.

Была уверена, что большая часть населения думает так же.

Пумы были скрытными.

О внутренних делах они не распространялись.

Но всё же…

— Откуда у тебя эта информация?

— Из надёжного источника.

«Настолько надёжного, насколько вообще может быть надёжен мой разум».

Он зарычал так близко, что я ощутила прохладное дыхание.

— На кого ты работаешь?

— Ни на кого. Я просто неудачливая посыльная.

— Да брось. Кто-то же должен был сказать тебе, что Саммер принадлежит Чёрному Клыку. Или ты обошла все чёртовы стаи Орегона и спрашивала у каждой?

Тут я слегка зависла.

Я не могла сказать, что видела на Саммер метку.

Потому что тогда он обязательно спросит, где именно мы встретились и каким образом я вообще разглядела рёбра незнакомой девушки.

Пульс окончательно сорвался, когда он перенёс вес с одной ноги на другую и его бёдра скользнули по моим.

Даже сквозь его карго и мои колготки у меня полностью перехватило дыхание. Оно словно застряло где-то у грудины и отказывалось выходить, а заодно поддерживать меня в сознании.

Меня накрыло.

— Мне нужно, чтобы ты отошёл.

Шифтер тихо рассмеялся.

— А мне нужно, чтобы ты была честной. Тяжело даётся, да?

Эта снисходительность нажала на какие-то тайные кнопки внутри меня.

На кнопки той девочки, с которой обращались как с чем-то гораздо меньшим, чем живое существо, не считая её достойной даже самых элементарных вещей.

— Всё, что я сказала тебе о ней, — чистая правда, — сердито огрызнулась я. — Верить или нет — твоё дело. Но даже не вздумай надо мной издеваться, ясно?

Моя реакция вышла куда более инстинктивной, чем хотелось, и он стал разглядывать меня ещё внимательнее.

Мне пришлось собрать всю волю, чтобы не встретиться с ним взглядом.

Это было…

трудно.

Очень трудно.

В этот раз проклятый магнит решил притягивать.

Ну конечно.

— Если я вдруг решу поверить во всю эту чушь, которую ты наговорила, почему такой человеческой девушке, как ты, вообще настолько не всё равно, что случится с шифтером?

Ну, хотя бы на этот вопрос ответить было просто.

— Никто не заслуживает так страдать и переживать подобное. Я уже сказала: для меня между вашим видом и моим нет разницы. У нас одинаковое право жить и быть защищёнными.

Одна секунда.

Две.

Три…

И наконец он отступил.

Всего на полметра, но уже что-то.

К моему ужасу, тело само подалось вперёд, будто хотело последовать за ним. Только руки, всё ещё вцепившиеся в станок, не дали мне выставить себя полной дурой.

Энергия, исходившая от него волнами… слишком опасная.

Я сосредоточилась на носках его огромных ботинок и на дыхании.

Такие носил