Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

— И, кажется, у нас есть возможность поспрашивать сразу несколько аристократов на эту тему, не так ли? — добавила я.

— Ты про ретрит? Уже сегодня на него идем, кстати.

— Про него, ага. Собрание верхушки эльфийского общества, аристократии до мозга костей, людей, чьи корни уходят глубоко в историю этого леса, этой страны. Если кто и знает легенды о забытых колодцах, проклятых источниках или подземных ловушках для древнего зла, так это они. Ну или они знают тех, кто может знать ответы на наши вопросы.

— Как я не хочу идти на это сомнительное мероприятие, — с чувством произнес Лунтьер, тяжко вздыхая. — Я бы лучше провел это время с тобой... гораздо более продуктивно.

И он смерил меня таким жгучим взглядом, от которого даже как-то неловко стало. Потому что, по ощущениям, Лунтьер раздевал меня взглядом и делал это прямо на виду у всех.

Я смущенно улыбнулась и потупила взор.

— Тоже не хочу сидеть часами в кругу эльфов, более того, мысль об этом вызывает легкую панику, но перспектива получить ключ к разгадке перевешивает, — я кивнула на стопку рисунков. — Тем более что эта «капля» явно не собирается растворяться сама по себе.

[Лунтьер]

Весь день с улыбкой наблюдал, как Еления мастерски избегала генерала Каллоса и его сподвижников, которые то и дело находили нас в разных точках города и пытались зазвать Елению в особняк генерала под разными предлогами, но та уклонялась от приглашений, как профессиональный шпион избегает слежки.

Утром она якобы отчитывалась передо мной, как перед куратором, о проделанной за несколько дней пребывания в эльфийской стране работе по теме журналистики. Еления такую красивую лапшу на уши Дэлару развесила, что даже я восхитился и почти поверил, что мы в самом деле просто работали как куратор с напарницей.

В полдень Еления якобы срочно «уехала на интервью», хотя «интервью» заключалось в том, что мы спрятались в очень отдаленном маленьком невзрачном кафе. Там нас, правда, тоже пытались отловить сподвижники генерала Каллоса, но мы вовремя скрылись на рождественской ярмарке, которая по атмосфере мало чем отличалась от нашей искандерской, зато были здесь на лотках некоторые очень интересные товары, каких на нашем материке днем с огнем не сыщешь.

Впрочем, Елению больше всего заинтересовали не эльфийские украшения и прочие ювелирные товары ручной работы — она зависла на разглядывании красивых письменных принадлежностей! Различные шикарные орлиные перья, пеналы, инкрустированные эльфийским серебром, блокноты и рабочие тетради в дорогих обложках с золотым и серебряным тиснением... Еления глаз не могла оторвать от этого богатства и никак не могла определиться, какие именно перья и ручки ей купить.

— Зачем тебе столько? — хохотнул я, наблюдая за тем, как Еления откладывает на прилавок пятое перо и четвертую ручку.

— Ты не понимаешь, это всё очень нужное, мне всё в работе пригодится!.. А что здесь написано? — спросила она, помахав перед моим носом золотистой ручкой с эльфийскими надписями.

Я покрутил ее в руках и хмыкнул.

— Здесь написано «Нет цензурных слов!».

— Беру! — тут же сказала Еления с горящими глазами.

— Это уже скорее мне надо, причем пожизненно, по работе держать при себе, — пробормотал я, глядя на то, как Еления докидывает на прилавок еще чернильницу, шесть блокнотов и ароматизированные свечи.

— А свечи — чтобы создавать уютную рабочую атмосферу или чтобы рукописи сжигать?

— Иногда сжигание рукописей и есть уютная атмосфера, — философски произнесла Еления.

Хм, действительно...

Хотел оплатить ей всё это добро, но Еления вцепилась в свои покупки, — как дракон, защищающий сокровища в любимой пещере.

— Я сама способна за себя заплатить! — упрямо сказала она, отпихивая меня от кассы. — Я теперь не нищая, дай мне порадовать саму себя безделушками!

Я лишь с улыбкой покачал головой, но не стал спорить и отступил.

Пусть поупрямится, так уж и быть. Немного самоутверждения ей не помешает, учитывая, в каком финансовом напряжении она жила последние месяцы, и как сейчас выдыхала после длительного напряжения и постоянного жесткого ограничения себя во всем.

А я подожду... Успею ее порадовать. Всё равно она уже моя, пусть сама еще и не осознает, насколько моя.

Мне нравилось наблюдать за Еленией, видеть ее искреннюю расслабленную улыбку в мою сторону, а не колючий взгляд человека, который то и дело ждет от тебя подвоха. Нравилось смотреть, как она прикусывает нижнюю губу, отсчитывая монеты, и со смешной гордостью протягивает их продавцу. Забавная такая...

И всё равно не удержался от покупки хотя бы одного изящного аметистового браслета, который очень шел Елении. Она поначалу открещивалась от подарка, не желая, чтобы я на нее «просто так деньги спускал, это пустая трата денег, я вообще такое не заслужила», но я видел, как она потом восторженно поглядывала на браслет и то и дело касалась его, поглаживая камушки.

Когда мы отошли от прилавка, а Еления отвлеклась на разглядывание мягких игрушек ручной работы, я поманил к себе летающего в сторонке Морфа, выдал ему мешочек с монетами и тихонько попросил вернуться к той продавщице и накупить там побольше украшений. Буду периодически радовать ими Елению, потому что моя женщина заслуживает всего самого лучшего, и я готов был скупить весь прилавок, лишь бы порадовать свою лисицу.

Фамильяр улетел, а я задумчиво посмотрел на запястье левой руки, которое меланхолично почесывал. На нем опять мелькали золотистые цифры от нуля до десяти. Любопытно, почему мироздание так долго не может определиться с цифрой? Всё это было очень странно...

И обо всем этом следовало поговорить с Еленией, но я был намерен быть последовательным, а не шарахать в лоб информацией, к которой Еля явно была не готова. Она и так за утро несколько раз сказала, что мне следует заниматься с ней любовью без защиты, чтобы позволить ей «поскорее зачать наследника», дабы с ее руки исчезли эрнилы. Меня воротило от этой формулировки, так что приходилось выбивать из Елении ненужные мысли, чтобы она по-настоящему расслабилась и просто была со мной, а не думала об энергетическом долге.

Я в любом случае собирался на ней жениться и прекрасно понимал, что мы являемся истинной парой, раз золотистые цифры хотят дать нам номер боевой пары Арма. А значит — вопрос с эрнилами на ее руке решался элементарным венчанием, к которому мы обязательно придем попозже. И об этом тоже