Предначертанная тыквенному принцу - Ребекка Л. Гарсия

— Всё нормально. Они просто из кожи вон лезут, чтобы заполучить твоё внимание.

Горечь в моём голосе очевидна, хотя он, похоже, её не замечает.

— Ну, теперь всё оно твоё, — говорит он.

— Повезло мне, — шепчу, глядя на него самым невинным взглядом, на какой только способна.

— Так что, найдём тихое место и разделим его? — взгляд принца скользит к корзине.

Мои глаза расширяются. Я не ожидала, что всё окажется настолько просто.

— Ох… Я…

— Ты же не думала, что я съем его целиком один, правда? Давай, ты несла его через весь город. Можешь хотя бы попробовать вместе со мной. Первый кусочек твой.

Ладно, значит, он не полный идиот.

— Конечно.

Рубен забирает корзину из моих рук и жестом велит следовать за ним в тихий уголок площади, к стене, окружающей небольшой сад, мягко освещённый парящими фонарями. Он садится на каменную ограду и похлопывает по месту рядом с собой.

— Пахнет потрясающе.

— Спасибо, — я сажусь, стараясь оставить между нами приличное расстояние, и протягиваю ему одну вилку.

Он отрезает кусочек пирога и, не сводя глаз с моего лица, протягивает мне первую вилку с угощением. Я открываю рот и съедаю кусочек, корочка рассыпается на языке. Вкус оказывается лучше, чем я ожидала. Совсем как у мамы. Зелье ничуть его не испортило.

Когда проглатываю, принц облегчённо вздыхает и тоже откусывает. Его глаза закрываются.

— Точно такой, каким я его помню. М-м-м. Как же вкусно.

Откусывает ещё кусочек. Потом ещё один.

— Очень вкусно.

Я отрезаю себе ещё маленький кусочек и подношу вилку к губам, пальцы дрожат. С минуты на минуту наши судьбы поменяются местами. Сосредоточившись на приготовлениях, я толком не задумывалась, как именно это будет выглядеть.

— Подожди, — говорит он, и я замираю.

— Я вспомнил твоё имя. Элль!

Из всего, что я ожидала услышать от него, моего имени в этом списке точно не было. Как, во имя семи преисподних, принц вообще вспомнил, как меня зовут?

ГЛАВА 4

— Ох, — с трудом сглатываю, — то есть да. Это я.

Я начинаю мямлить. Как я вообще смею мямлить в его присутствии? Тряхнув головой, расправляю плечи и смотрю принцу прямо в глаза.

— Удивлена, что ты помнишь.

— Ну, имя у тебя красивое.

Девятнадцатилетняя я наверняка упала бы в обморок, услышав такое. А сейчас? Для меня это ничего не значит. Просто очередная мимолётная кокетливая фразочка, которую он говорит всем подряд, чтобы расположить их к себе. Но меня он не очарует.

— Спасибо, — резко бросаю я, чуть жёстче, чем собиралась, но от одной мысли, что он помнит моё имя, а моего отца, — человека, который спас ему жизнь, совсем недавно назвал «тем стражником», у меня всё внутри полыхает.

— Так зачем ты на самом деле принесла мне этот пирог? Что тебе нужно? — спрашивает он бесцветным голосом, словно задавал этот вопрос уже тысячу раз.

— С чего ты взял, что мне вообще что-то нужно?

— Всем от меня что-нибудь нужно. Деньги? Замолвить за тебя словечко перед родителями? Новая крыша для вашей пекарни?

Мои веки дрожат. Он даже не помнит, что сам её отдал.

— Это не моя пекарня. Она принадлежит моей мачехе. Но нет. Мне ничего не нужно.

— Должно же быть хоть что-то? — спрашивает Рубен, доедая второй кусок и смахивая крошки с губ. — Всё дело в тех нелепых статьях, которые мой отец распространяет о том, что я собираюсь жениться?

— Уверяю тебя, мне это совершенно неинтересно, — отвечаю, особенно выделяя последнее слово. Впервые за весь вечер я говорю абсолютно искренне.

— Больно, — говорит он, но его улыбка становится только шире. — Значит, ты просто хотела разделить со мной пирог?

— Да. Только и всего.

Откусываю ещё кусочек, наблюдая, как он делает то же самое, а затем откупоривает вино и делает глоток.

Он равнодушно пожимает плечами, попробовав его, и отбрасывает бутылку в сторону, хотя, по моим меркам, вино дорогое. Впрочем, для избалованного принца оно, наверное, на вкус как грязная дождевая вода.

— Точно ничего не хочешь? — откладывает он вилку и откидывается назад.

— Абсолютно.

Сколько нам вообще нужно съесть, чтобы зелье подействовало? Весь пирог? Сормэн ничего толком не объяснил. Надо было спросить. Я больше ни минуты не могу выносить его присутствие.

— Даже обещания потанцевать со мной на балу на следующей неделе? — косится он на меня, ухмыляясь.

Мне приходится собрать всю выдержку, чтобы не закатить глаза, а вместо этого натянуть улыбку и изобразить, будто я польщена. Будто я когда-нибудь снизошла бы до танца с этим идиотом-принцем.

— Интересное предложение, но это было бы неприлично. Я не могу.

— Ты мне отказываешь? — в ту же секунду его плечи опускаются, а губы приоткрываются.

Да. Сто миллионов раз да.

— Может быть, — отвечаю я.

Отвожу взгляд на проходящую мимо высокую эльфийку с длинными серебряными косами, в которые искусно вплетены перья. Сколько ещё этому проклятому зелью нужно времени?

— Прошу прощения. Я не понял, что ты помолвлена.

— Потому что никакой другой причины отказать тебе просто не может существовать? — фыркаю от смеха.

— Ну… да, — его глаза расширяются, а брови слегка сходятся на переносице.

Я плотно сжимаю губы. И что я вообще когда-то в нём находила?

— А я не помолвлена. Знаешь, это просто поразительно.

— Что именно? — принц смахивает крошки с кривоватой улыбки.

— Твоё высокомерие. Ему просто нет предела.

— Ай, — его расширенные зрачки снова останавливаются на моём сердитом взгляде. — А я думал, ты милая.

— А я когда-то думала, что ты чего-то стоишь, — заявляю я, потому что когда-то так и было. — Ну, знаешь, до того, как мой мозг окончательно сформировался.

Он перестаёт есть. Мне не следовало показывать свою злость до того, как он доест пирог, но я ничего не могу с собой поделать. Ненависть внутри меня уже переливается через край, и ей нужно куда-то выплеснуться. Желудок скручивает, и я бросаю вилку на наполовину пустую тарелку. Скоро хоть что-то должно произойти. Если только я не испортила зелье, запекая его. Сормэн не сказал, нужно было добавлять его до или после.

— Я просто тебя дразню, — говорю, пожимая плечами, словно мои слова ничего не значат.

— Если честно, — говорит он, бросая взгляд на небо, — мне даже нравится. Так дело в моём высокомерии? Поэтому ты не хочешь принять моё приглашение на танец?

— Не только в нём.

Принц откусывает ещё кусочек пирога, на этот раз смакуя его, а затем спрашивает: