Игра Олимпа: Освобождение - Хейзел Райли

В следующем файле нахожу видео. Чёрное превью никак не помогает понять, хочу я это увидеть или лучше избежать.

— Это запись твоей игры в Лабиринте Минотавра, когда ты был ребёнком, — объясняет Лав дрожащим шёпотом.

Я хмурюсь.

— Они и это записывали?

Она кивает.

— Есть видео каждого из вас, кто туда входил. Он записал даже Ньюта, когда ты обманул его и заставил играть вместо Хейвен. И есть тот вечер, когда она сама играла против Кроноса.

Чёрт.

Мне не нужно смотреть. Я и без того прекрасно помню каждую секунду внутри. В тот вечер, в наказание за то, что я помог Хайдесу, мне пришлось под угрозой до конца жизни подчиняться приказам отца. Если бы я не был его верным приспешником, он избавился бы от моего брата. Он прекрасно знал, на какие кнопки нажимать.

Я иду дальше, к своему свидетельству о рождении. Не смотрю ни на вес, ни на прочие незначительные детали — сразу перехожу к имени биологической матери.

Лорел.

— Как только вернёмся в штаб-квартиру, проверим это имя по архивам и попробуем её найти. Похоже, она больше не живёт там, где вы находились до того, как вмешались социальные службы.

Я только киваю. Её слова доходят до меня обрывками, а пробелы я заполняю логикой. С того момента, как я прочитал это имя, оно продолжает звучать у меня в голове. Заполняет все мысли и принимает форму каждого слова, возникающего в сознании.

Лорел.

Я просматриваю остальные материалы, но ничего действительно важного не нахожу. Аттестат об окончании школы, программа моего курса медицины в Йеле и данные, связанные с моим игровым залом здесь, на Олимпе.

Я возвращаюсь назад и открываю папку, посвящённую этому помещению.

Передо мной появляется страница с пятьюстами тринадцатью видео, все разной продолжительности. Некоторые идут тридцать минут, другие — до двенадцати часов. Я не понимаю почему.

Я поворачиваюсь к Лав, не задавая вопрос вслух.

Она заметно сглатывает.

— Это всё… партии, которые проходили здесь. Игра всегда была одна и та же. К сожалению, одному из наших пришлось пережить ужасный месяц, чтобы в этом убедиться, просмотрев их от первого до последнего.

— Насколько всё плохо? — шепчу я.

— Четыре участника. Выживает только один.

Три смерти за партию, пятьсот тринадцать партий. Тысяча пятьсот тридцать девять.

Не то чтобы я ожидал, что сюда приходили играть в покер, но и такой бойни представить не мог.

По позвоночнику проходит ледяная дрожь, заставляя меня так заметно напрячься, что Лав начинает волноваться.

— Ты не обязан это смотреть.

— Мне можно?

— Да. На самом деле разрешение есть у всех вас. Но мы не советуем…

Я наугад выбираю файл и дважды щёлкаю по нему едва дрожащим пальцем. Глубоко вдыхаю, прежде чем развернуть видео на весь экран.

Это тот же зал, в котором мы сейчас стоим, только камера установлена так, чтобы в кадр лучше попадали статуя и сиденья. Дверь открывается, и первым входит Кронос — гораздо моложе, чем я его помню, но с тем же безумным взглядом. Внешний коридор, где сейчас стоим мы, занят сплошной вереницей вооружённых мужчин, одетых с головы до ног в чёрное, если не считать белых масок, скрывающих их лица.

— Добро пожаловать на игры Кроноса! — восклицает он, театрально раскидывая руки — один из его любимых жестов.

За ним идут четверо мужчин. Понятия не имею, кто они, и не помню, чтобы хоть раз видел их на деловых ужинах, на которые он заставлял меня ходить. Но я точно знаю, что это одни из тех скучающих богачей, которые приезжали на остров ради галлюцинаций от тяжёлых наркотиков и возможности поставить на кон жизнь и деньги.

У первого азиатские черты лица и чёрные, зализанные назад волосы. У второго тёмная кожа и почти наголо выбритая голова. Третий выглядит выходцем из северных стран: платиновый блонд и голубые глаза. Последний самый неприметный — каштановые волосы, лишний вес и усы над тонкими губами.

Дверь за их спинами закрывается, и двое мужчин перегораживают её, оставаясь сторожить единственный выход.

— Теперь, когда двери заперты, а вы уже здесь, пути назад нет, — объявляет мой приёмный отец. — Теперь, когда вы оказались в зале времени, вы либо играете, либо погибаете. Напоминаю: отказ от участия означает неминуемую смерть. — Он кивает в сторону мужчин в масках. — Единственный способ спастись — довести игру до конца.

Мужчина с азиатскими чертами ослабляет галстук и начинает ходить вокруг сидений.

— Что это вообще за игра, Кронос?

В его голосе слышится насмешка. Я и сам пока не понимаю, к чему Кронос ведёт. Всё похоже на детскую игру со стульями, где после остановки музыки нужно успеть занять место, чтобы не проиграть.

— Как видите, вокруг вас пять сидений. Кроме трона, который предназначен мне и является безопасным, есть только ещё одно, которое гарантирует победу, — объясняет он. — Каждое из остальных кресел означает смертную казнь.

Он усмехается и намеренно делает паузу, чтобы они успели почувствовать тяжесть сказанного. Мужчины смотрят на него в полном недоумении.

— Что? — спрашивает брюнет.

— Смертную казнь, Кронос? Ты шутишь? — добавляет другой.

Кронос садится на трон и закидывает ногу на ногу.

— Трое из вас точно умрут, зато один останется в живых и заберёт деньги из банка игры. Каждый из вас поставил по триста тысяч долларов, я тоже. Полтора миллиона — неплохо, правда?

Никто не издаёт ни звука.

— Нет? — настаивает Кронос.

— Кронос, мы и так все богаты! Нам нахрен не нужны эти деньги, — набрасывается на него блондин на ломаном английском. — Мы не думали, что смерть гарантирована. Мы думали, игра…

Слова путаются у него на языке, и мужчина с азиатскими чертами подходит ближе и хлопает его по плечу.

— Но если правильно выберете, куда сесть, сможете выжить. И никакого давления на вас нет. — Его голос звучит так, будто он разговаривает с группой маленьких детей. — Здесь времени не существует. Можете выбрать прямо сейчас и закончить игру, а можете вообще ничего не выбирать и умереть здесь от голода и жажды. Я не ставлю вам ограничений. Можете потратить столько часов или даже дней, сколько захотите, чтобы принять решение.

— Без воды мы протянем три дня, может, четыре!

Кронос скалится.

— Тогда вам остаётся выбрать: умереть в игре или умереть от обезвоживания, друзья.

— Кронос, у нас семьи! И мы твои партнёры. Мы финансируем это чёртово место, приезжая к тебе каждые выходные. Ты не можешь вот так нас прикончить!

— Ошибаешься. Ещё как могу. Вы всё подписали и не имеете